Моей «высылке» способствовал еще один эпизод. В Летнем театре городского сада появилось объявление о постановке новой пьесы.
Проезжая мимо в нашей коляске, я вдруг прочел в застекленной афише анонс: «В Летнем театре смотрите новую постановку: “Жиды-контрабандисты”».
Толкнув в спину глухонемого кучера Семена, я указал ему на плакат. Семен понимающе закивал и остановил лошадь.
Соскочив на землю, я подобрал первый попавшийся булыжник и запустил им в витрину.
Затем, по дороге к дому, я заметил мирно пасшуюся свинью. Приказав кучеру снова остановиться, я выскочил и дал знак Семену продолжать путь без меня. Оседлал несчастное животное. Так, верхом на перепуганном борове, въехал во двор своего дома.
Домочадцам я с возмущением рассказал о случившемся. И несмотря на объяснения взрослых, что это не оскорбление еврейского народа, а просто литературное название спектакля, повторил акцию протеста с битьем вновь вставленного стекла на следующий день.
Зная неукротимый нрав своего внука, дед — договорившись с полицеймейстером — день спустя показал мне телеграмму. Это действительно был телеграфный бланк, на котором я прочел наклеенные строчки: «Мальчика Оню за его безобразный поступок немедленно выслать в Швейцарию!» Под текстом стояла подпись: «Николай». Так, к мнению медиков присоединилось и «указание» императора российского…