— Ты пришел посмотреть на дикарей?
Вопрос был задан на полном серьезе: он имел в виду эту немецкую интеллигенцию!
Я ответил:
— Нет. Я пришел проведать своего старшо́го.
После того как я передал фельдфебелю посылку, мы с ним гуляли по лагерю. Командир учил меня жизни, говорил о своей мечте: возвращении в обновленную Россию, надеялся, что и я там скоро буду. И что Бог еще даст нам возможность когда-нибудь встретиться.
Говоря о разных национальностях своих солдат (а среди них были и армяне, и грузины, и русские) он предупреждающе заметил:
— А вам, господин вольноопределяющийся, придется, коли вернетесь, иметь дело не только с русскими: с ними вам будет легко! С малороссами — тоже. Заранее предупреждаю: с евреями будет сложнее…
— Почему?
— Беспокойная нация…
Я встретился с моим фельдфебелем в России много позже — лет через 55: это был Министр обороны Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский.
В разговоре мы коснулись тех далеких времен, и я напомнил ему о его напутствии и мнении о евреях.
Родион Яковлевич улыбнулся и сказал:
— Но ведь я же вас, Иосиф Леонидович, не обманул?..
В том, что Родион Яковлевич был прав, я убедился в Центральном Доме литераторов на очередной встрече Нового года.
Неподалеку от нас сидела семья Вайнеров во главе с папой Ефимом Григорьевичем. А за соседним столиком пировали азербайджанцы… Одному из пирующих явно приглянулась невестка (не помню уж, то ли жена Аркадия, то ли Георгия). Этот человек встал, качаясь, подошел к женщине и… запустил руку ей за пазуху!