– Только по тому, насколько вам повезло со взаимностью, – сказала Сара, облачаясь в черное платье, которое она достала из самого дальнего уголка шкафа. – Или не повезло… – Она повернулась спиной к тете, и леди Данбридж с коротким смешком принялась застегивать ониксовые пуговицы на спине племянницы.
– Мы все изменим.
– Если бы это было так легко, – вздохнула Сара.
– Не будь неверующей, но верующей! – перефразировала Писание ее тетка.
– Я очень даже верю, что однажды Джейс поймет, что любит меня. А что касается того, чтобы он начал за мной бегать… – Сара пожала плечами. – В это я поверю, только если увижу своими глазами.
– А ты верь, – сказала тетя Этта. – Потому что это вот-вот произойдет.
В половине первого Джарред вошел в холл своего лондонского дома и окликнул камердинера. У него было всего полчаса на то, чтобы сменить рубашку, галстук, жилет и бриджи и успеть в гостиницу «Иббетсон» на встречу с Сарой и леди Данбридж.
– Сэр! – Хендерсон торопливо спешил ему навстречу. – Вы сегодня рано вернулись.
– Я сейчас же снова ухожу. У меня ровно в час встреча в «Иббетсоне», – сказал Джарред.
– Я знаю, сэр, – ответил Хендерсон. – Леди Данбридж ответила согласием на ваше приглашение вместе позавтракать. – Он посмотрел на Джарреда как-то странно.
– В этой гостинице завтрак для леди начинается в час дня, – пояснил Джарред.
– Разумеется, сэр.
– Больше для меня ничего не приходило? – спросил Джарред, направляясь через мраморный холл к лестнице.
– Нет, сэр.
Джарред резко остановился и взглянул на дворецкого:
– Совсем ничего?
– Нет, сэр.
– И от его светлости герцога Суссекса тоже?
– Ничего, сэр, – снова повторил Хендерсон. – А мы ожидаем от него письмо?
– Да, – ответил Джарред. – Потому что его светлость сегодня утром не появился в клубе.
Хендерсон знал, что такого еще не бывало.
– И никто не видел его после вчерашнего бала, – продолжал Джарред. – Да и на балу его видели только мельком. А сегодня его вообще никто не видел и не имел от него известий. Я бы решил, что он задержался во Франции, если бы Эйвон и Баркли не поклялись, что заметили его вчера во дворце Суссексов. И если бы вчера ночью он не завез сюда письма.
– Он не завозил их, сэр, – сообщил Хендерсон. – Он послал вместо себя человека.
– Это был Траверс? – назвал Джарред имя секретаря герцога Суссекса.
– Нет, – покачал головой Хендерсон. – Этого человека я не видел ни разу. Он сказал: «Король Артур велел передать гостинцы для Мерлина». Он вручил мне папку и головку сыра и вернулся к экипажу.
– Это был экипаж герцога?
– Нет, сэр, на том экипаже не было герба.
Джарред нахмурился.
– Письма были запечатаны. Я не заметил ничего указывающего на возможность подделки, и информация, содержащаяся в них, по-видимому, подлинная.
– Посланец произнес пароль слово в слово: «Что за бутерброд без сыра? А сыр без французского вина?» И при этом достал головку круглого французского сыра, – добавил Хендерсон.
Обычно «свободные братья» сами передавали почту Джарреду или в его отсутствие Хендерсону, но иногда это не представлялось возможным. И на такой случай был изобретен специальный код для каждой миссии, которым пользовались посланцы. Они должны были произнести особую фразу и передать некий предмет. Пароль и предмет оговаривались предварительно и назывались Хендерсону, который получал почту в отсутствие Джарреда.
Дворецкий выглядел растерянным.
– Неужели я ошибся насчет сыра? Или перепутал пароль?
Джарред покачал головой:
– Не вините себя, Хендерсон. Вы не ошиблись ни с паролем, ни с сыром. Этот пароль мы придумали перед поездкой герцога, причем сыр он сам выбрал в качестве опознавательного знака. Вчера Эйвон и Баркли оба видели его на балу. Но утром он не пришел в клуб.
– Его светлость никогда не пропустил бы встречу, разве что с ним что-то стряслось.
– И я так думаю, – сказал Джарред. Хендерсон подтвердил его худшие опасения. – Мы все очень волнуемся. – Он оглянулся на дворецкого: – Где же Фентон?
– Его нет, сэр. Сегодня четверг, его выходной день. Он свободен до вечера.
– Тогда идемте со мной. – Джарред побежал вверх по лестнице, на ходу стаскивая с себя сюртук и расстегивая жилет. – Мне потребуется ваша помощь, потому что чем скорее я позавтракаю с леди Данбридж, тем скорее займусь исчезновением Суссекса.
Хендерсон поспешил следом, подхватив на лету сюртук хозяина.
– Позвольте спросить, сэр, что произошло с вашей одеждой? Это была случайность?
– Никакой случайности, – ответил Джарред. – Это было сделано намеренно.
– Намеренно?
Джарред кивнул.
– Под конец нашего делового разговора в «Шоколадном дереве» я счел своим долгом указать лорду Данбриджу на то, что он проявил дурной вкус при выборе жилета. – Он слабо улыбнулся при этом воспоминании. – А он счел своим долгом облить меня кофе. – Тут он поморщился. – Весьма крепким кофе, к тому же щедро сдобренным коньяком.
– Мы потребуем у него удовлетворения, сэр? – ахнул Хендерсон.
Джарред покачал головой.
– Я первым оскорбил его. А порча костюма для меня еще не повод, чтобы вызвать человека на дуэль. Как бы сильно я его ни презирал.
– Но, сэр! Лорд Данбридж всего лишь виконт. А вы маркиз, и он оскорбил вас.
Джарред услышал в голосе Хендерсона неодобрение. Для представителей высшего сословия иерархия была весьма важной вещью. И такой же, если не еще более важной, представлялась она слугам.
– Правильно, – согласился Джарред. – Но оскорбление посредством чашки кофе нельзя назвать смертельным. К тому же это не по-джентльменски с моей стороны – вызвать Данбриджа после того, как я намеренно его спровоцировал. – Он развязал галстук и отбросил его в сторону. – На самом деле урон здесь небольшой. Моя честь нисколько не пострадала. А репутация моя не настолько хрупка, чтобы не выдержать оскорбления такого рода. Я очень удивился бы, если бы он не отплатил мне. Может, он и посвящен в духовный сан, но никак нельзя было ожидать, что он подставит другую щеку. – Достигнув верхней площадки, Джарред устремился по коридору в свою комнату. – К сожалению, я не угадал, в какую форму выльется его месть. Вот теперь придется потратить время на переодевание.
Войдя в спальню, Джарред направился прямиком к гардеробу. Открыв дверцы, он достал свежий сюртук, жилет и бриджи, затем вошел в туалетную комнату за рубашкой и галстуком. Отыскав бережно завернутые в папиросную бумагу рубашки, он принес их в спальню и положил на кровать.
Хендерсон включился в работу, оказывая активное содействие, где оно требовалось, разворачивал папиросную бумагу, расправлял свернутый галстук, а Джарред тем временем снял залитую кофе рубашку и натянул через голову новую.
Справившись с рубашкой, Джарред сел в кресло и стянул сапоги, затем испачканные бриджи и облачился в свежую пару. Взглянув на золоченые бронзовые часы на камине, он счел нужным поторопить дворецкого, который отгибал уголки воротничка и повязывал вокруг шеи Джарреда новый галстук.
– Быстрее, Хендерсон.
– Я стараюсь как могу, сэр.
– И все же поспешите, – велел Джарред.
– Тогда стойте спокойно, сэр. – Когда-то Хендерсон служил камердинером, но вот уже пятнадцать лет, как он исполнял обязанности дворецкого. Придание галстуку нужной формы было исключительно трудоемкой и кропотливой работой.
– Не могу, – сказал Джарред. Он чувствовал себя смертельно усталым и держался только благодаря нервной энергии. Стоит сейчас успокоиться, и он уже будет ни на что не годен, пока не выспится.
– Это, конечно, оттого, что вы пьете слишком много кофе.