– Добрый вечер, мисс Экерсли. Добрый вечер, леди Данбридж.
Первое, на что он обратил внимание, была прическа Сары. Густые вьющиеся рыжие волосы были приподняты вверх и сколоты на макушке черной бархатной пряжкой. Несколько локонов свободно вились с обеих сторон лица и вдоль шеи. Прическа выглядела просто и элегантно, а главное – исключительно шла Саре.
Карие глаза Джарреда потемнели. Хотелось бы рассмотреть ее поподробнее, но Сара от плеч до туфелек была закутана в черное. Черные перчатки. Черные чулки. Черные туфли. Черный широкий плащ с капюшоном. В том же самом плаще она приходила к нему домой прошлой ночью…
– Если мы не хотим опоздать, нам лучше поторопиться, – напомнила ему Сара и, подхватив одной рукой юбки, направилась к двери.
– Вы красавица, – пробормотал Джарред первое, что пришло на ум, и тут же понял, что это истинная правда.
– Откуда вы знаете? – спросила Сара. – Ведь вы еще не видели мое платье.
Джарред внезапно поймал себя на том, что едва сдерживает себя, чтобы не предаться буйным фантазиям по поводу того, что на ней надето… или что не надето под плащом.
– Мне не обязательно видеть ваше платье, я и без того знаю, что оно вам к лицу и что вы в нем необыкновенно красивы, – выговорил он глухим сдавленным голосом, от которого у Сары по спине сладко побежали мурашки.
– Вы очень добры, лорд Шеппердстон… – Она бросила на него взгляд из-под ресниц и лучезарно улыбнулась.
– Доброта тут ни при чем, – нахмурился Джарред. – Я говорю чистую правду.
– Я ценю вашу честность, – сказала Сара. – Не нужно беспокоиться. Платье у меня под плащом совершенно приличное.
Она прочла его мысли! ¦ – Рад это слышать, – проговорил он.
– Я так и знала, что вы обрадуетесь, – хихикнула Сара. – Позвольте и вам сказать, что в вечернем костюме вы выглядите очень привлекательным.
Не приходилось сомневаться в том, что во всю мощь заработала сила притяжения. Воздух вокруг них ощутимо наэлектризовался.
– Позволяю… – Он нагнулся к ней и вдохнул легкий дразнящий аромат духов, которыми она побрызгала волосы. Лимон, роза, чуточку ванили…
– Мне больше нравится, как вы были одеты прошлой ночью, – сказала Сара, понизив голос. – Но и сейчас вы почти также хороши собой.
Джарред судорожно сглотнул.
– Моя вчерашняя одежда предназначена для домашних вечеров в одиночестве, но все равно спасибо за комплимент.
– На здоровье, Джейс! – кивнула Сара. – И какое совпадение. Мой вчерашний костюм тоже предназначен исключительно для домашних вечеров. И я надеюсь, что еще проведу вместе с вами тихий домашний вечер. И снова увижу вас одетым так же, как тогда…
Она явно пыталась снова соблазнить его своим хрипловатым голосом и красноречивым взглядом. Джарред весь напрягся, и его воображение, вырвавшись из-под контроля, разгулялось вовсю, когда он попытался представить то, что она назвала «совершенно приличным платьем».
Леди Данбридж прокашлялась.
– Простите, что вмешиваюсь, мои милые, но вы устроили нам приглашение на бал к леди Гаррисон, лорд Шеппердстон, и я буду плохой компаньонкой, если не напомню о необходимости хотя бы появиться там. – Она похлопала Джарреда по руке. – Ричмонд далеко, и мы можем попасть в затор.
Джарред вздрогнул, словно на него упала капля кипятка, и растерянно заморгал.
– Простите, леди Данбридж…
– Вы вспомнили мое имя, лорд Шеппердстон, – покровительственно проговорила леди Данбридж. – Это уже кое-что. Может быть, вы вспомните и то, что я должна ехать с вами к леди Гаррисон?
– Конечно, мадам, – кивнул Джарред.
– Тогда предлагаю выйти, наконец, из отеля и сесть поскорее в ваш чудесный экипаж. – Поправив шаль, леди Данбридж пошла вперед к выходу и дальше, по гравийной дорожке, к карете Шеппердстона.
– Идемте? – спросил Джарред, сгибая локоть.
Сара оперлась на его руку и последовала вместе с ним за тетушкой.
Джарред помог дамам усесться в экипаж, после чего и сам забрался внутрь. Этикет требовал, чтобы джентльмен, сопровождающий дам в экипаже, садился спиной к кучеру, лицом назад. Таким образом, дамы, особенно незамужние, не были вынуждены мириться с близким мужским соседством, а также меньше страдали от укачивания. Но зато джентльмен мог сколько угодно рассматривать сидящих напротив дам.
Джарред устремил глаза поверх головы Сары и сделал вид, что ее присутствие нисколько его не волнует. Но на самом деле единственной его заботой сейчас было удержать под контролем свое тело. Благоухание роз и лимонов настойчиво вызывало в нем эротические видения: представлялась ванна с пенистой водой и мягкая, скользкая, атласная кожа…
– Мы еще не поблагодарили вас за то, что вы добыли нам это приглашение, – заговорила, наконец, леди Данбридж, пытаясь разрядить обстановку.
– Леди Гаррисон была рада пригласить вас, – сказал Джарред. – Она не позвала вас сразу только потому, что знала о вашем трауре. Но когда я ознакомил ее с последней волей преподобного Экерсли, она с готовностью внесла вас в списки.
– И все равно спасибо, что вы хлопотали, – улыбнулась леди Данбридж. – Нам бы хотелось, чтобы Сара получила возможность попасться на глаза как можно большему числу потенциальных женихов.
– Не вижу ничего, что может этому помешать, – отозвался Джарред, поглядывая на Сару.
– Полностью согласна с вами, – кивнула леди Данбридж. – Трудность вовсе не в том, чтобы привлечь внимание претендентов, а в том, чтобы отсеять неподходящих. – Она вновь улыбнулась Джарреду. – Я сейчас редко бываю в Лондоне и не знаю всех нынешних ловцов богатых невест, игроков, пьяниц, бабников и людей с дурной репутацией, которых надо сторониться. Я очень надеюсь, что в этом отношении мы можем положиться на вашу осведомленность. Как и на то, что вы воспрепятствуете Реджи Бланчарду навязать нам свое общество.
– Можете не беспокоиться, – ответил он. – Я вас не подведу.
– Слава Создателю, – вздохнула леди Данбридж. – Признаюсь, что необходимость найти подходящего мужа племяннице лежит на мне тяжелым бременем. Ответственность пугает меня. Едва ли я сумею правильно судить о характере человека при первом знакомстве.
Сара подняла глаза и встретилась взглядом с Джарредом.
– Думаю, это результат многолетних прослушиваний проповедей отца на тему первого стиха седьмой главы Евангелия от Матфея. – Она подождала, полагая, что Джарред процитирует стих, но он молчал, и Сара добавила: – Ну же, лорд Шеппердстон! Я знаю, что папа изучал с вами Писание.
– Ради Бога, Сара. Это было двадцать лет назад. Я не могу помнить все Писание наизусть.
– Нет, Джарред, пожалуйста, постарайтесь. Я-то помню.
– Ну… значит, Матфей, седьмая глава, стих первый… – Джарред попытался воскресить в памяти строчки Библии, подходящие к теме разговора. – «По плодам их узнаете их»?
– Это же двадцатый стих седьмой главы! – сказала Сара. – Стих первый звучит так: «Не судите, да не судимы будете». – Она развела руками. – Я, как и тетя Этта, вовсе не умею судить о характерах людей.
Джарред ждал, что Сара похвалит его за то, что он все-таки выудил из глубин детских воспоминаний евангельскую строчку, но она не похвалила, и почему-то это его огорчило.
– Не сказал бы, что вы совсем не разбираетесь в людях, – заметил он, возвращаясь к прежней теме разговора. – Вы все-таки не хотите в мужья Реджи Бланчарда, несмотря на его богатство и титул.
– Что правда, то правда, – ответила Сара. – Но это только потому, что я с ним достаточно часто сталкивалась, чтобы успеть понять, что он за человек. – Она посмотрела на него из-под ресниц. – Матфей, глава семь, стих двадцатый.
Джарред раздулся как павлин, но долго гордиться собой ему не пришлось.
– У меня нет опыта общения ни с какими другими мужчинами… кроме вас.
Джарред заерзал на сиденье.
– Но это в порядке вещей, мисс Экерсли. Вы же незамужняя барышня, у вас и не должно быть никакого особенного опыта.