— Теперь я вынужден перейти к материям еще более деликатным.
— Не представляю, что может быть еще деликатнее. Но все же отвечу — если только смогу.
Дарвин повернулся к Поулу.
— Хочу предостеречь вас, Джейкоб, прежде чем вы придете в ярость. Мой вопрос жизненно важен. Милли, возможно ли, что Кэтлин с Брэндоном Данвеллом в определенном смысле опередили брачные обеты?
Полковник крякнул, а Милли Мередит отчаянно покраснела.
— Я понимаю. — Она не отрывала глаз от дощатого пола. — Даже мать не всегда… Если Кэтлин не лжет мне и если все мои инстинкты не ошибаются — нет, они с Брэндоном ничего такого не делали.
— А с кем-нибудь еще? Кэтлин virgo intacta? [26]
— Полагаю, что да.
— Благодарю вас. — Дарвин удовлетворенно кивнул. — Кэтлин повезло, что у нее такая мать, как вы. Позвольте же теперь передвинуться на более твердую почву. За то время, что вы знакомы с Брэндоном Данвеллом, ему доводилось отлучаться куда-либо на более-менее долгий срок?
— Примерно год назад он уезжал из Данвелл-Холла на несколько недель.
— Вы знаете, куда он ездил?
— Насколько я поняла, в Лондон.
— Великий центр всего на свете — в том числе и недугов. Да, это как нельзя лучше вписывается в картину, хотя и ничего не доказывает. К тому времени, конечно, его брат Ричард был арестован?
— Арестован за убийство Уолтера Фоулера, осужден и вот уже больше года как мертв.
— А Ричарда вы тоже знали?
— Очень хорошо. — Милли как подкошенная осела на одну из кроватей.
— И он вам нравился?
Она пристально поглядела на Дарвина.
— Я никогда прежде никому этого не говорила и прошу вас никому не повторять моих слов — особенно Кэтлин. Но до тех пор, как я не узнала, что Ричард убийца, он нравился мне несравненно больше Брэндона. Хотя слуги в Данвелл-Холле и считали его человеком со странностями.
— Если можно, уточните, что именно за странности.
— Говорили, что, невзирая на богатство семьи, он не интересовался имением и делами. Выучился на врача, однако практиковать не стал и по многу часов проводил в полном одиночестве за очень странными занятиями. Друзья к нему ездили тоже весьма эксцентричные, многие с Континента. Слуги свято верили, что все эти гости вместе с самим Ричардом предаются черной магии.
— Полагаю, вы подобное мнение не разделяете?
— Нет. Вот брат Ричарда Брэндон и в самом деле верит в предзнаменования, демонов и волшебные явления. А Ричард был скептиком. Хотя вместе с тем человеком опрометчивым и непрактичным. Казалось даже, что, за исключением его старых друзей, он гораздо больше любит животных, чем людей.
— И все-таки он ухаживал за вашей дочерью и завоевал ее сердце?
Милли печально улыбнулась.
— Скорее она за ним ухаживала. Помнится, они впервые встретились на Бодминской ярмарке — в тот вечер Кэтлин ни о чем другом не говорила. Сказала, мол, заглянула в глаза Ричарду и увидела его душу. Его арест, а потом и гибель всего три месяца спустя разбили ей сердце.
— Подлинная трагедия. Для кого угодно, — негромко произнес Дарвин и положил руку на плечо Милли Мередит. — Еще один только вопрос, если позволите, и я умолкаю. Видно, как волнуют вас эти воспоминания.
— Не стану отрицать. Но вы приехали, чтобы помочь мне, и я должна выполнить свою часть. Спрашивайте.
— Ричард Данвелл убил человека, Уолтера Фоулера. Это идет вразрез всему тому, что вы о нем рассказали.
— Некоторые вещи доводили его до бешенства, почти до безумия. Судя по всему, тот человек избивал хромую собаку. Ее потом нашли издыхающей, а ее хозяина, Уолтера Фоулера, мертвым.
— Но ведь если бы Данвелл объяснил последовательность событий…
— Он пытался все скрыть. Тело Фоулера оттащили прочь и спрятали в кустах утесника. Рядом был зарыт окровавленный нож Ричарда с его монограммой. — Милли сглотнула. — Кроме того, слуга нашел в комнате Ричарда одежду в пятнах крови. Эразм, нельзя ли…
— Понимаю. Вы и так оказали бесценную помощь. Мы больше не будем говорить об этом. — Дарвин опустился на кровать, его круглое лицо стало задумчивым, глаза глядели куда-то вдаль. — Вы дали мне вдоволь пищи для размышлений. Если не возражаете, теперь я попробую повертеть факты в голове так и этак. И будем ждать, что принесет нам завтра. Но прежде чем вы удалитесь, мне бы очень хотелось получить еще кое-что: общий план Данвелл-Холла.
— Изнутри?
— И изнутри тоже, если можно. Но, что куда важнее, мне надо знать, где расположены псарни.
Утро выдалось свежим, дул порывистый и сырой западный ветер. Едва рассвело, Дарвин уже стоял у окна, полностью одетый. За спиной у него, кашляя и отплевываясь, сидел на кровати полковник Поул.
— Прах побери, Эразм, будить человека посреди ночи, когда у него в жилах не кровь, а водица, а кишки и вовсе…
— Горячий чай на комоде. Я позволил вам спать до последней минуты.
— Ну да. И разбудили, когда я смотрел лучший сон за год: я в мундире, Мидлтаун в огне…
— Джейкоб, мне нужна ваша помощь. И срочно. Пони уже запряжен, двуколка ждет. Через пять минут надо пускаться в путь.
Поул мгновенно выскочил из постели. Ночная рубашка хлопала вокруг тощих ляжек.
— Дьявол, где моя одежда? Охотитесь на призрак? Хотите, чтобы я ехал с вами?
— Не в первую поездку. Она продлится недолго, примерно с полчаса. Но когда я вернусь, буду крайне признателен, если вы составите мне компанию.
— Я буду готов. Ваш завтрак тоже.
Однако к тому моменту, как перед гостиницей «Якорь» снова зацокали копыта пони, прошел почти час. Джейкоб Поул, стоявший у двери в наглухо застегнутом пальто и с обмотанной шарфом головой, недоуменно уставился на докторового спутника.
— Иисусе! Это же как там его?..
— Гарвей.
— Вы украли у Данвелла собаку!
— Одолжил. Залезайте, Джейкоб.
— Погодите минуточку. Корзинка с едой. Стоит внутри, чтоб не стыло. — Поул заторопился в гостиницу и, появившись вновь через несколько секунд, уселся в двуколку рядом с бассетом, который обнюхал увесистую плетеную корзину и завилял хвостом. — Убери нос! Эразм, у вас появился соперник.
— Ему тоже причитается законная доля. Если я прав, песику предстоит задача не меньшая, чем нам.
— Что ж, он-то, может, и знает, что вы затеваете, а я — так нет. Полноте, старина. Будь я проклят, если соглашусь блуждать в потемках, когда даже псу все известно.
— Если бы вы хоть минуту помолчали, Джейкоб, вам все стало бы ясно. — Джейкоб тряхнул поводьями, и двуколка двинулась с места. — Слушайте же…
Поездка от Данвелл-Коув до Сент-Остелла заняла меньше сорока пяти минут. По истечении этого времени корзинка с провизией почти опустела, бассет грыз сочную косточку от окорока, а Джейкоб Поул с сомнением покачивал головой.
— Не знаю, не знаю. Вы сложили два и два и получили двадцать.
— Нет. Я вычел два из двух и получил ноль. Иных возможных объяснений тому, что мы знаем и слышали, просто не существует.
— А если вы ошибаетесь?
— Придется снова пошевелить мозгами. По крайней мере от этого эксперимента никакого вреда не будет.
Они приближались к каретному двору. Там было еще тише, чем даже вчера днем.
— Никого.
— Терпение, Джейкоб. Джек Трелани очень скоро будет здесь, если только собирается сдержать слово и поспеть в Данвелл-Коув к восьми. Оставайтесь сидеть, а когда он появится, подзовите его.
Дарвин ухватил пса за кожаный ошейник и слез, встав за коляской, чтобы их не было видно с дороги. В тишине слышалось лишь пыхтение бассета.
— Идет, — проворчал Поул минут через пять. А затем повысил голос: — Мистер Трелани! Вы сегодня едете в Данвелл-Коув?
— Да, сэр. Хотите поехать?
Дарвин не двигался, пока тяжелые башмаки не застучали по мостовой совсем рядом с коляской. Тогда он выпустил пса и шагнул из-за двуколки.
Бассет не терял времени. Стрелой метнувшись к Трелани, пес принялся восторженно прыгать вокруг, норовя ткнуться мордой в лицо и бешено виляя хвостом. После первой тщетной попытки отпихнуть пса незадачливый кучер сдался и терпеливо сносил эти неуклюжие ласки.