«В освещении лунном мутненьком…»
В освещении лунном мутненьком,Проникающем сквозь окно,Небольшим орбитальным спутникомБог снимает про нас кино.
Из Его кружевного вымыслаПолучился сплошной макабр.
Я такая большая выросла,Что едва помещаюсь в кадр.
Ночь 28–29 июля 2005 года
«Доктор, как хорошо, что Вы появились…»
Доктор, как хорошо, что Вы появились.Доктор, а я волнуюсь, куда ж Вы делись.Доктор, такое чувство, что кто-то вылезИ по лицу сползает из слёзных желёз.
Доктор, как Вы живёте, как Ваши дети?Крепко ли спите, сильно ли устаёте?Кресло тут в кабинете, Господь свидетель,Прямо такое точно, как в самолёте.
Доктор, тут к Вам приходят все словно к Будде.Доктор, у Вас в газете – всё на иврите?
Доктор, прошу Вас, просто со мной побудьте.Просто со мной немножко поговорите.
* * *
Что меня беспокоит? На-ка вот:Я хочу, чтоб на РождествоСделал Бог меня одинаковой,Чтоб не чувствовать ничего.
Острый локоть —В грудную мякоть:Чтоб не ёкатьИ чтоб не плакать;Чтоб не сохнутьИ чтоб не вякать —Чтобы охнутьИ рухнуть в слякоть.
* * *
Лечь, лопатки впечатать в дноИ закутаться в ил, древнея.Вот тогда станет все равно.А со временем – все равнее.
* * *
Что молчите, не отвечая мне?И качаете головой?Может, чая мне? от отчаянья?С трын-травой?
У меня, может, побываете?Перейдем на другой тариф мы?Запретите слагать слова этиВ эти рифмы?
Приласкаете? Отругаете?Может, сразу удочерите?Доктор, что Вы мне предлагаете?Говорите!
В дверь толкнёшься на нервной почве к Вам —Руки свяжут, как два ремня!..Что Вы пишете птичьим почерком?Вы выписываете меня?..
Ночь 13–14 августа 2005 года
Игры
Ну давай, давай, поиграй со мной в это снова.Чтобы сладко, потом бессильно, потом хреново;Чтобы – как же, я не хотел ничего дурного;Чтоб рычаг, чтобы три семёрки – и звон монет.
Ну давай, давай, заводи меня, трогай, двигай;Делай форвардом, дамкой, козырем, высшей лигой;Я на старте, я пахну свежей раскрытой книгой;Ставки сделаны, господа, ставок больше нет.
Раз охотник – ищи овцу, как у Мураками;Кулаками – бумага, ножницы или камень —Провоцируй, блефуй, пытай меня не-звонками;Позвонками моими перебирай в горсти.
Раз ты вода – так догони меня и осаль, ноЭй, без сальностей! – пусть потери и колоссальны,Мы, игрушечные солдаты, универсальны.Пока не умираем, выхрипев «отпусти».
Пока нет на экране баллов, рекордов, блёсток;Пока взгляд твой мне жарит спину, лазурен, жёсток;Пока ты мое сердце держишь в руке, как джойстик,Пока ты никого на смену не присмотрел;
Фишка; пешечка-партизан; были мы лихими,Стали тихими; привыкать к добровольной схимеИ ладони, глаза и ружья держать сухими;От Е2–Е4 в сторону шаг – расстрел.
Я твой меч; или автомат; дулом в тёплый бок —Как губами; я твой прицел; я иду по краю,Как сапёр, проверяю кожей дорогу к раюНа руке у тебя – и если я проиграю,То тебя самого в коробку уложит – Бог.
27 августа 2005 года
«Просыпаешься – а в груди горячо и густо…»
Просыпаешься – а в груди горячо и густо.Всё как прежде – но вот внутри раскалённый воск.И из каждой розетки снова бежит искусство —В том числе и из тех, где раньше включался мозг.
Ты становишься будто с дом: чуешь каждый атом,Дышишь тысячью лёгких; в поры пускаешь свет.И когда я привыкну, чёрт? Но к ручным гранатам —Почему-то не возникает иммунитет.
Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище;Стиснешь руку – а под венец или под конвой, —Разве важно? Граната служит приправой к пище —Ты простой механизм себя ощущать живой.
* * *
И родинки, что стоят, как проба,На этой шее, и соус чили —Опять придётся любить до гроба.
А по-другому нас не учили.
* * *
Я твой щен: я скулю, я тычусь в плечо незряче,Рвусь на звук поцелуя, тембр – что мглы бездонней;Я твой глупый пингвин – я робко прячуСвоё тело в утёсах тёплых твоих ладоней;
Я картограф твой: глаз – Атлантикой, скулу – степью,А затылок – полярным кругом: там льды; that’s it.Я ученый: мне инфицировали бестебье. Тебядефицит.