1000
950
850…
Рвануло.
Потоком воды меня отбросило в сторону, завертело, закружило. Огненный меч погас. Я упал на дно, подняв облако песка, и тут же рядом опустилась Натсэ. Бесчувственного Гиптиуса она тащила за шиворот. На песок, впрочем, положила аккуратно и уставилась вверх.
Я поднял взгляд и с криком шарахнулся, испугавшись драконьей морды. Но она просто упала у моих ног. Голова дракона. Вверх от неё, словно ленточки, тянулись струйки крови.
Новый магический ранг: 6. Текущая сила Огня: 78. Пиковая сила Огня — 158.
— Не-е-ет! — простонал я.
— Ты ранен? — Натсэ тут же оказалась рядом со мной, в глазах её застыла тревога.
— Шестой ранг, — сказал я.
Тревога угасла в её глазах. Губы тронула улыбка. Ладонь коснулась моего лица.
— Я в порядке, Морт. Ничего не изменилось. Может быть, твоя воля не так уж отличается от моей?
Как бы я хотел в это верить! Но не получалось. Я смотрел в глаза Натсэ и спрашивал себя: «А что бы сказала сейчас она настоящая? Что бы она сделала?».
Натсэ отошла от меня (сама? Или почувствовала мою неуверенность и восприняла её как приказ пока не лезть?). Потрогала драконью голову, попыталась её покачать — голова покачалась.
— Сможешь её нести течением? — спросила Натсэ.
— Наверное.
— Хорошо. Уж про голову-то не скажут, что она просто в море валялась…
Натсэ осеклась. Замерла, будто прислушиваясь к чему-то. Подняла вверх ладошку. Я встал и тоже почувствовал, как что-то движется с севера. Подрагивал песок под ногами, изменилось течение…
— Армия, — выдохнул я.
Целая армия мертвых магов Огня, и что-то мне подсказывает, что лучше с ними не пытаться продолжить игру в героя.
— Бегом. — Натсэ взвалила на плечо Гиптиуса и оттолкнулась ногами.
Я призвал синюю руну. Так, ну и что тут?
Течение.
Подчиняясь моей воле, вода подняла мой кровавый трофей и потащила его вслед за Натсэ. Мы уходили под острым углом к линии движения армии мертвецов. Пара минут, и ощущение опасности улеглось. Я вздохнул спокойно.
Если подбить итоги, то получается, что мы, во-первых, убили дракона, а во-вторых, разжились свидетелем. Вот только…
— Натсэ! — позвал я, ускоряясь сам и ускоряя голову дракона. — Слушай, а как мы объясним убийство дракона? Я как маг Земли, и Воды тем более, — ноль без палочки.
— Что значит, «без палочки»? — удивилась Натсэ.
Она даже голову повернула, чтобы на меня посмотреть, но увидела только драконью морду, которую я течением «толкал» перед собой.
Взвизгнула, шарахнулась, выронила Гиптиуса.
— Морт, дурак!
Впрочем, за Гиптиусом она поплыла, уже смеясь, пусть и немножко нервно.
— Скажем вот что.
Натсэ изложила мне свой план, и я нашёл его не только идеальным, но и единственно правильным.
— Заодно и этот горемыка своего добьётся, — сказала Натсэ, поправляя неудобного, высокого Гиптиуса.
— Вали его на меня, — сказал я.
Ждал возражений — не дождался. Натсэ молча перевесила на меня свою ношу, только проворчала, что ей было не так уж трудно. Она даже не поняла, что выполнила приказ…
— А о чём ты говорила тогда? — спросил я, желая проверить кое-что ещё. — Ты крикнула Гиптиусу, что «ей плевать». Это про Сиек-тян, да? О чём вы с ней разговаривали на корабле?
Натсэ печально улыбнулась.
— Давай завтра? Завтра расскажу тебе всё.
— Завтра не до разговоров будет…
— Ничего, мы найдём время.
Натсэ мне подмигнула и унеслась вперёд. Я улыбнулся. Хотя бы тайны она ещё от меня хранила.
Утром в лазарете при академии было людно. Рядом с кроватью Гиптиуса собрались его соклановцы, родители, преподаватели. Даже занятия отменили. Все ученики во дворе кружили вокруг огромной головы дракона. Явились даже Сиек-тян с отцом. И все они, в который уже раз, слушали меня.
— Гиптиус метнул ледяные копья, а сам потерял сознание от боли, — говорил я, ощущая при этом странную пустоту в сердце. — Два копья перебили дракону шею. Туловище разорвало огнём, голову отбросило…
Гиптиус кивал. В этот раз он кивал с уверенностью. А поначалу ещё хмурился, припоминая, как всё было.
— Что ж, господин Мортегар, — произнёс Логоамар. — Ваши слова подтвердились, и жених моей дочери, великий герой Гиптиус — тому доказательством.
Сиек-тян села на краешек кровати и с улыбкой отбросила Гиптиусу волосы со лба. Тот покраснел и напрягся, а я мысленно выругался.
Потому что сам бывал на месте Гиптиуса и теперь, со стороны, видел: не было в Сиек-тян ни намёка на истинное чувство. Она играла. Спокойно, расчетливо играла с женихом, потом будет играть с мужем и, может быть, он никогда не позволит себе этого заметить.