Рыжие волосы развевались в воде, алые губы ласково мне улыбались.
Русалка схватила мою руку, положила себе на грудь. Приблизилась и поцеловала меня, обвила руками, потянула вниз, на вожделенный мягкий песок. А я уже даже не мог думать о том, что это означает смерть.
Кожа русалки, её губы — всё было холодным, но согревалось под моими прикосновениями. В голове поднялся туман. Я чувствовал, как ласковые пальчики забрались мне под рубашку, погладили грудь, живот, опустились ниже и скользнули за пояс штанов…
Полыхнула особенно яркая молния, и боковым зрением я ощутил движение. Русалка оттолкнула меня и в мгновение ока практически исчезла. Повернув голову, я успел заметить оскаленную пасть, стремительно приближающуюся ко мне.
С немым криком я рванул в сторону. Рука дёрнулась к тому месту, где мог бы быть меч, но меча не было.
Акула пронеслась мимо меня. Молния перестала сверкать, и я вдруг обнаружил, что передо мной светится что-то большое и как будто знакомое.
Карета! Подводная карета, запряжённая акулами. Её обтекаемый корпус испускал слабое голубое свечение.
Наверное, та самая карета, в которой меня и похитили. Акулы без присмотра принялись носиться, пытаясь сорваться с упряжи. Но почему сейчас они остановились?
Дверь кареты открылась, и я увидел, что внутри сидят двое.
— Сэр Мортегар, какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете в столь поздний час? — воскликнула Сиек-тян.
Рядом с ней сидел Гиптиус и смотрел на меня мрачным взглядом. Сиек-тян что-то сказала ему, и он, протянув руку, втащил меня внутрь.
Я упал на сиденье напротив них и закашлялся. Когда в лёгких не осталось воды, собрал всё своё добро «концентрацией» и вышвырнул за борт. Гиптиус закрыл дверь, стукнул по крыше, и карета поплыла дальше. Значит, я и кучера проглядел? Хотя, что тут удивительного…
— А мне вот что-то не спалось, и я решила прогуляться, — щебетала Сиек-тян. — Мой супруг любезно согласился составить мне компанию. А вас как занесло в такую даль?
Стерва. Это было самое меньшее из того, что я о ней думал. Сидит тут, вся такая лапочка, как будто только что не изменяла своему любезному супругу в хвост и в гриву. Хотя и про Гиптиуса я тоже ничего хорошего подумать не мог. Может, и правильно, что эти двое нашли друг друга? Как говорится, минус на минус даёт плюс.
— Сэр Мортегар, вы босиком? — продолжала Сиек-тян. — Нет, мне положительно интересно, что с вами случилось?
— Ничего, — огрызнулся я, дрожа — меня колотил озноб. — Просто вот так я странно гуляю, когда мне не спится.
— О, — озадачилась Сиек-тян и тут же, потеряв ко мне интерес, повернулась к Гиптиусу: — Дорогой, мы сейчас проплываем над интересными рифами. Ты не мог бы спуститься и сорвать мне какой-нибудь красивый коралл?
Гиптиус просиял, как ребёнок, но тут же помрачнел, бросив на меня взгляд.
— Я ненавижу твою жену! — вырвалось у меня. — Понял? Не-на-ви-жу! Если думаешь, что мне нужны сверхурочные — подумай ещё раз. Сорви уже этот идиотский коралл, и отвезите меня домой, во славу возрождения грёбаных кланов.
— Фу, сэр Мортегар! — наморщила нос Сиек-тян.
— Придержи язык, — мрачно посоветовал Гиптиус.
Я заткнулся. Закрыл глаза, привалился головой к стенке кареты. Почти засыпая, услышал, как карета остановилась, открылась дверь. Гиптиус выбрался наружу. Спать, спать, спа…
— Морт!
Я открыл глаза и увидел перед собой бледное лицо Сиек-тян. В глазах её стоял ужас.
— Морт, что с тобой случилось?! Говори быстро, я понятия не имею, есть ли там внизу вообще кораллы!
— Натсэ? — прошептал я. — Это ты?
Кивнула. Потянулась было к кольцу, но, бросив взгляд на раскрытую дверь, передумала.
— Я почувствовала твой зов, печати не было, пришлось брать карету. Гиптиус шлялся неподалёку. Уже утро почти, и какого ему не спится…
— Почему ты до сих пор не…
— Сиектян не вернулась.
Я растерянно моргнул.
— Что?
— Ты меня слышал, Морт. Сиектян должна была ждать меня в своей опочивальне, но её там не было. Она до сих пор не вернулась, а я просто не знаю, что мне делать!
Она вдруг резко от меня отстранилась и устроилась на прежнем месте, приняв расслабленную позу.
Сухой и счастливый, в карету влез Гиптиус и протянул «супруге» водный шар, в котором светилась алым веточка коралла.
— Какая прелесть, — проворковала Натсэ, взяв в руки шарик.
— Разве я не заслужил награды?
С отвисшей челюстью, убитый и раздавленный, я смотрел, как Гиптиус целует Натсэ в обличии Сиек-тян…
Глава 38