— Так себе развлечение за солс в день, знаешь…
— А за два?
Вукт медленно растянул губы в улыбке.
Он раздобыл лодку. Узкую, двухместную лодку из какой-то серебристой древесины, лёгкую, тоненькую и изящную. Мы сидели напротив друг друга, и Вукт, развалившись и распластав руки по бортам, при помощи своей печати гнал лодку по волнам.
— Вообще, я в ней девок катаю, — сказал он. — Кстати. Если захочешь показать своей крошке всякую романтическую луну, или типа того — обращайся, договоримся.
Как бы погано мне не было, я живо представил, как мы с Натсэ плывём в этой лодочке под звёздным небом…
— Пожалуй, обращусь, — кивнул я.
— Между прочим, тебе скоро могут от души пробить.
— Кто? — насторожился я.
— Многие. Благословенная неделя идёт, все зубами скрипят, а ты в открытую с девкой живёшь.
— Она моя жена, вообще-то.
— А кого это колышет?
Н-да, действительно. Тем более, что брак-то мирской, то есть, в глазах общественности — баловство.
— И чего делать? — спросил я.
Вукт флегматично пожал плечами и потёр большим пальцем об указательный. Здорово. Наконец-то всё вернулось на круги своя: у меня опять отжимают деньги в школе. Хотя, Вукт делал это стильно и интересно. И вообще, он мне чем-то даже нравился. Например, лишних вопросов не задавал. Надо в деревню — плывём в деревню. Солс в кармане — рот на замке.
— Скажи сразу, сколько тебе нужно, чтобы меня неделю вообще никто не трогал? — спросил я.
— Неделю?
— Ага. Я так думаю, что максимум через неделю всем уже будет до сиреневой звезды, как и с кем я живу, начнутся проблемы поинтереснее.
— Сиреневой? — глубоко задумался Вукт. — Ну что я могу предложить… Раз уж мы с тобой друзья, давай так: двадцать монет, и ты получаешь полный восторг: неделя спокойной жизни, прогулки со мной по деревням, плюс, в любую ночь, романтическая лодка на двоих. И в знак уважения — бутылку ароматной настойки из той деревни, в которую сейчас едем. Маги Воды делают неплохой дистиллят, но у простолюдинов совсем другие методы, и результат интереснее.
Я задумался. Двадцать монет — это было много. Нет, конечно, мой сундучок был далёк от завершения. Однако я знал, что если так легко выложу требуемую сумму, Вукт почует запах серьёзной добычи. И станет у меня одной проблемой больше…
— Ладно, восемнадцать, — сказал Вукт, по-своему истолковав мою задумчивость. — Но жратву берём за твой счёт. Уже полдень, и я так понимаю, в столовку мы не поплывём.
— Двадцать, — решился я. — Едим за мой счёт, а ты избавляешь меня от дежурств. И ещё я не сдал доклад по рунам и прогулял занятие.
Вукт засмеялся:
— Вот есть у меня нюх на хорошего клиента! Ладно, сэр Мортегар, договорились. Доклад — ерунда, их на первом курсе даже не читает никто. Пошли, берег.
Он встал, покачнув лодку, я подскочил следом и обернулся. Лодка действительно приближалась к усыпанному галькой берегу. Замедляя ход, она доскользила до самой границы, и мы легко шагнули на сушу. Вукт вытащил лодку и оставил её в десяти шагах от воды.
— Тут рядом, — сказал он, размяв плечи. — За лесочком.
Ощущение дежавю стало моим навязчивым состоянием. Мы стояли перед испепелённой деревней, глядя на ещё дымящиеся трупы. Надо же было так угадать…
— Надо… — Я откашлялся, потому что голос вздумал пропасть. — Надо осмотреть тела…
— Тебе надо — ты и смотри. — Вукт попятился. — А я лучше того — на бережку подожду.
И он ушёл.
— Ссыкло, — проворчал я себе под нос.
Сам я тоже не был образцом бесстрашия, но после того как переживёшь сражение с сотней оживших мертвецов, неподвижные уже не особо пугают.
И всё-таки было тяжело. Я склонялся над каждым телом, зажимая рот и нос, выискивал хоть какие-то признаки, по которым можно было отличить мужчину от женщины, и женщину-мага от простолюдинки. Я искал Сиек-тян…
Похоже, зомби постепенно набирались опыта. Здесь они не кромсали людей где попало, согнали их на пустырь и выжгли. Даже почти не рубили, как в прошлой деревне.
Этот высокий, этот слишком широк в плечах. У этого зубы, как у лошади. Вот явно девичий труп. Мне пришлось склониться ближе, от запаха горелого мяса кружилась голова, на миг потемнело в глазах.
Волосы сгорели, глаза тоже. Фигуркой вроде похожа, но… Ничего такого особенного в фигуре Сиек-тян не было. Стройненькая девчонка, вот и всё.
И тут я вспомнил, как Натсэ обследовала первого из зарубленных мной мертвецов. Печати. На его руке проявились сразу обе печати. Я осмотрел руки сгоревшей девушки. Кожа почернела, обуглилась, и нельзя было сказать наверняка…