— Тебе не надоело? — спрашивал он, зевая, когда мы выходили из предпоследней деревни.
— А сколько их ещё?
— Да полно. Море-то немаленькое. Но если интересуют те, которые под кланом, то следующая последней будет.
— А остальные под кем? — удивился я.
— Сами по себе, — пожал плечами Вукт. — Мы, под водой, ребята спокойные. Нам всего не нужно. Выпить вкусно, пожрать сытно, да другим не дать с голоду умереть. Это вы, кроты, всех нагибаете, до кого дотянетесь. Человек в лесу избу сколотит, а к нему тут же — здравствуйте, приносите-ка нам дичь, а то вокруг вас весь лес внезапно вымрет. Кровососы.
В последней подклановой деревне мне, наконец, повезло. Первая же старушка, сидящая у крайней лачуги на скамеечке сказала, что, мол, да, была тут одна подводная красавица, и не раз. Ходила к одному, всё таилась, думала, не видит никто. Да вот позапрошлой ночкой парень-то и пропал, и она с ним вместе. Только…
— А тебя, милок, как звать-то? — спросила старушка, глядя на мои волосы.
— Морт. Мортегар.
— Вот, так она и говорила, что Мортегар будет, — кивнула старушка и вытащила из кармана конверт. — Передать просила, ага.
Разорвав конверт, я впился взглядом в строки письма, написанного красивым почерком:
Здравствуй, Мортегар!
Прошу прощения за мою маленькую шалость. Но всё же надеюсь, что Благословенная неделя не покажется тебе слишком скучной. Не пытайся меня найти. Я там, где счастлива, и назад не вернусь. Дождись конца недели, и пусть твоя жена снимет кольцо. Никто ни о чём не догадается, и к тебе не будет вопросов. Она сможет исчезнуть так, чтобы ты был последним, на кого подумают. Решишь забрать её из дворца раньше — на тебя падёт подозрение.
Ещё раз прости за беспокойство.
Уважающая тебя,
— Уважающая меня, — проскрежетал я зубами, отрывая от письма нижнюю часть, начинающуюся с кольца. — Неделя! Я тебе устрою Благословенную неделю, взвоешь.
— Злой-то какой, — всполошилась старушка. — Точно Мортегар? Девица-то говорила, слюнтяем будешь.
Мрачно поглядев на старушку, я безэмоциональным тоном повторил свою речёвку про огонь и рыцарей, восставших из мёртвых, после чего, посчитав моральный долг исполненным, пошёл к лодке. Вукт, который на этот раз там и остался, поднялся мне навстречу.
— Сегодня твой день, Вукт! — сказал я ему.
— О, да! — прозорливо обрадовался мой щедрый дорогой друг.
Настолько злым я уже давно не был. Все кругом только и делают, что ублажают себя любимых — свои чувства, свои комплексы, свою глотку. И почему-то только я и Натсэ всерьёз обеспокоены будущим клана, даже кланов. Что ж, ладно, вызов принят!
В этот раз во дворец меня доставляли под покровом тьмы, стырив непосредственно из окна комнаты. Я даже не увидел, кто правит акулами, но позже догадался, что Гиптиус. Людей, посвящённых в авантюру, было — раз-два и обчелся.
Логоамара я в этот раз тоже не увидел, только услышал мимоходом гул из зала. Глава клана, не жалея сил, отвлекал внимание домочадцев от происходящего. Вела меня опять Локвинея. А пока она вела — я думал. Думал: откуда берутся эти приживальщики, или как их там называть, тех, кто без всякого толку проживает во дворце и бухает с главой клана? То есть, на каком-то этапе ты задумываешься: чем я должен заниматься в жизни? Могу магией зарабатывать на хлеб с маслом. Могу стать рыцарем. Могу пойти в служители… А, вот интересная вакансия: бухать с Логоамаром! Полный социальный пакет, питание, проживание… Небось ещё и зарплата какая-нибудь.
Пока думал о всякой фигне, мы пришли на место. Госпожа Локвинея на этот раз ничего мне не сказала. Подождала, пока я войду в распутную комнату, и только потом я услышал её удаляющиеся шаги.
— Слава стихиям! — подошла ко мне Натсэ в облике Сиек-тян. — Я места себе не нахожу. Буквально. Пыталась весь день просидеть в спальне — Локвинея перепугалась, что я заболела. Пришлось носиться по дворцу и от всех прятаться. Ты искал Сиектян?
— Угу, — кивнул я, отходя от двери. — Эта пакость сбежала.
— Как, сбежала? — лицо Сиек-тян побледнело.
— Совершенно осознанно. Со своим возлюбленным. Оставила мне письмо в одной из деревень. Всё рассчитала! Пока неделя не закончится, мы её раскрыть не можем. Иначе возникнут вопросы, куда она делась, и что тут делаешь ты. А за неделю она уйдёт так далеко, что можно будет не искать.