Чудеса не кончались. Корабль продолжал торжественный круг. Я увидел пастбище акул. На некоторых из них ездили люди. Просто садились сверху и — плыли. Акулы выглядели смирными, дисциплинированно толпились перед кормушкой, из которой небольшими порциями выпускали мелких рыбок.
Чуть подальше «паслись» русалки. Видимо, окультуренные. Во-первых, они были в купальниках, а во-вторых, на шеях у них были ошейники, такие же, как у Натсэ.
— Они что, порабощают русалок? — удивился я.
— Слышала, что да, — отозвалась Натсэ. — Говорят, научить их выполнять простую работу вполне себе можно, они очень сильные эмпаты и улавливают человеческие желания даже без ошейников. Тем и кормятся. В основном их, наверное, держат для красоты.
Приглядевшись к ближайшей рыбо-девушке, я заметил у неё на животе серебристую печать с руной. Словно почувствовав мой взгляд, русалка махнула хвостом и поплыла наперерез кораблю, простирая ко мне руки в жесте, похожем на мольбу. Но когда она пересекла почти незаметную границу своего пастбища, лицо её исказилось му́кой, руки дёрнулись к ошейнику, а печать засветилась зловещим зеленоватым светом. Словно какая-то неведомая сила потащила русалку назад.
— Я серьёзно говорю, Морт, — нахмурилась Натсэ. — Не вздумай к ним лезть!
— Да я даже не собирался!
— Они даже с такого расстояния чувствуют твоё отношение, вот и кидаются. Это их обычная схема: обольстить внешним видом, схватить и сожрать. Горло в первую секунду перегрызёт, ты даже крикнуть не успеешь. Это самые опасные хищники в океане.
Что ж, врать было бы глупо. Русалки действительно вызывали у меня симпатию и сочувствие. Красивые девушки с такими жалобными лицами, которых держат, как животных…
Но вот их пастбище осталось позади, мелькнули плантации морской капусты, ещё чего-то, и цикл завершился. Корабль мягко опустился в песок перед расположенной вертикально гигантской морской раковиной. Это, должно быть, вход.
— Сэр Мортегар? — Логоамар постучал в нашу дверь. — Мы прибыли, прошу вас, будьте моим дорогим гостем.
Дверь наружу открывалась прямо из борта корабля. Выходили мы вчетвером: Логоамар с дочерью, я и Натсэ. Сиек-тян мастерски игнорировала моё присутствие как рядом с ней, так и в мире в целом.
— Пап, надеюсь, ты не собираешься закатывать пир прямо сейчас? — со вздохом сказала она.
— Эм… — смешался Логоамар. — Через часок?
Сиек-тян только головой покачала.
За открытой дверью стояла морская вода. Мы сгрудились вокруг Логоамара. Он шагнул вперёд с вытянутой рукой, я поспешил следом. Шаг за порог — и я повис… в воздухе. Всю нашу компанию упаковало в большой пузырь, который величественно поплыл к огромной ракушке.
Створки медленно растворились нам навстречу, и пузырь устремился внутрь. Как только мы пересекли границу входа, пузырь будто лопнул, и я почувствовал, как ноги оказались на твёрдом камне.
— Вот мы и дома! — провозгласил Логоамар.
Вслед за ним мы пошли по длинному коридору, стены которого покрывали окаменевшие кораллы и морские звезды. Выглядело красиво, но вот с практической точки зрения… Я поёжился. Как тут вообще жить? Всё на вид такое колючее и хрупкое, ни к чему не прислонишься…
Я сделал шаг в сторону и провел ладонью по стене. Оказалось, я ошибался. Орнамент был гладко отшлифован, и все морские чудеса, навеки застывшие, были прочными. Вообще, сложилось впечатление, будто всё это вылеплено специально. Разбираться я не стал, ибо какая мне разница? Вокруг и живых прелестей хватает. Вот, например, русалки. Опять.
Коридор повернул, теперь стены были стеклянными. По ту сторону в огромных аквариумах плавали русалки. Без ошейников и печатей. Они подплывали к стёклам, скользили вдоль них, следя за нами любопытными глазами. Логоамар остановился и с улыбкой посмотрел на меня.
— Эти особи отлично выдрессированы. Мы отняли у них всю агрессию, теперь они просто милые зверушки. Если отважитесь — можете с ними поплавать.
— Вот ещё! — фыркнула Сиек-тян. — Никаких магов Земли в этом прекрасном бассейне. Потом за месяц не очистишь…
— Что ты себе позволяешь? — рявкнул Логоамар таким страшным голосом, какого от него нельзя было ожидать. — Чего ты хочешь добиться, невоспитанная девчонка? Хочешь опозорить меня перед гостем? Или ты хочешь, чтобы он смотрел, как я тебя наказываю?
От последней фразы Сиек-тян побледнела. Она торопливо поклонилась сначала отцу, потом — мне.