Обнаружены базовые навыки: любовник. Уровень: деревенский сеновал. Активировать? Да/Нет.
Сколько раз надо тебя послать, чтобы ты уже свалил?! — заорал я мысленно.
Интерфейс стыдливо погас, оставив меня фейс ту фейс с реальностью. А эта вспышка ярости внезапно всё прочистила у меня в голове.
— Там много чего было, — сказал я, поймав руки Натсэ. — В основном о каких-то невероятных людях, которые в трудной ситуации умудрялись брать на себя ответственность. А ещё — доверяли друг другу всё, вплоть до жизни.
Я поднёс её руки к губам и поцеловал. Сначала — пальцы, потом — ладони, запястье… Когда добрался до лица, Натсэ стащила с меня рубашку.
— Я тебе доверяю, — шепнула она и прижалась ко мне.
Я медленно провел ладонью по ее телу, сверху донизу, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя. Настоящее пламя вместо той крохотной искорки, что пугливо трепетала там минуту назад. Теперь мне приходилось обуздывать это пламя, чтобы оно не спалило лишнего.
Натсэ часто дышала. Легко сказать «доверяю», но убедить в этом себя — гораздо труднее. Может, всё-таки и стоило бы открыть эти сеновальные навыки — не ради себя, а ради неё. Хотя, с другой стороны, вряд ли Ардок в деревне особо переживал о том, какие эмоции испытывают его партнёрши. Люди, в основной своей массе, вообще мало переживают.
Я дотронулся пальцами до её шеи. Почувствовал грубый кожаный ошейник, «перепрыгнул» его и коснулся груди. Натсэ глубоко вдохнула и как будто расслабилась. А мои пальцы бежали ниже, скользили по животу. Я нащупал шрам, напомнивший о нашем давнишнем сплаве по реке, и задержался на нём.
— Уже почти зажило, — донесся до меня шёпот.
Я коснулся шрама губами. Натсэ от неожиданности втянула живот.
— Морт… Что ты… Что ты делаешь?
Может, у меня и не было никакого опыта, и даже «сеновал» я себе мог представить весьма отдаленно. Но зато в моём полном распоряжении было воображение, вскормленное бурным потоком всего того, что я читал и смотрел в своём родном мире. Вселенная загнала нас в эту ракушку, но здесь, внутри, всё произойдет так, как происходило десятки раз в моих самых отважных фантазиях.
В этот миг я понял одну очень важную вещь. Я никогда не хотел затащить в постель девушку ради самого процесса. Я хотел любви, и ради счастья той, кого полюблю, я всегда был готов сделать что угодно.
Мои губы опустились от шрама ниже, ещё ниже. Натсэ попыталась что-то сказать, но тут я достиг своей цели, и она лишь тихонько ахнула.
Перед глазами мелькали какие-то слова и цифры, что-то там происходило с моим Огненным Я, но мне в эти секунды было плевать. Я соединялся с чем-то важным внутри самого себя, обретал целостность, которой мне так не хватало. Каждый судорожный вздох Натсэ, шуршание, с которым она стискивала пальцами покрывало, её выгнутая спина — всё служило подтверждением. Как будто огоньки загорались во тьме, в которой я блуждал всю свою жизнь, и я шёл этой огненной дорогой.
На мгновение мне показалось, будто всё это и в самом деле только фантазия, сон, который вот-вот оборвётся пробуждением. Натсэ закрывала себе рот руками, чтобы заглушить стоны, потом что-то беспорядочно шептала. Я разобрал своё имя, потом, кажется, «мама»…
Вдруг она рывком села и схватила меня за голову, потянула к себе.
— Иди сюда, — услышал я хриплый шёпот и подчинился.
На мне всё ещё оставались штаны, но не успел я об этом подумать, как Натсэ ступнями легко стянула их с меня…
Я не сразу осознал, что всё случилось. До такой степени был сосредоточен на ней, что, казалось, утратил способность чувствовать самостоятельно. Но чувства вернула мне Натсэ, легонько вцепившись зубами в шею. Я ощутил, как она напряглась, а потом, прерывисто выдохнув, расслабилась. Зубы разжались.
— Ты?..
— Да! — шепнула она в ответ.
И тут на меня нахлынули собственные ощущения. Именно нахлынули — иначе не скажешь. Меня будто затопило что-то изнутри и снаружи, что-то, забирающее контроль у мозга. Вспышка — и я вижу Искорку. Мы с ней лежим на краю вулкана.
«Теперь ты и я — едины», — шепчет она.
Внутри меня течёт раскалённая лава.
Ещё одна вспышка, и я снова в темноте, чувствую, как Натсэ обвивает меня ногами, сжимает мне плечи и вдруг, откинув голову назад, кричит, не пытаясь сдерживаться.
Переполнявшая меня огненная лава выплеснулась, на мгновение оставив после себя ощущение пустоты. Но вот я вдохнул, и меня заполнил запах Натсэ, теперь внутри меня навеки поселилась она.
Медленно-медленно поднималась створка ракушки. Мы переменили позу: я лёг на левый бок, Натсэ — на правый. Лежали и смотрели друг на друга так, будто никогда раньше не видели, а теперь старались изучить как можно лучше. Смотрели — и удивлялись. И не знали, как быть дальше, что делать…