— Встань, — велел Мелаирим.
Авелла, дрожа и всхлипывая, поднялась на ноги. Никто её не поддержал, она готова была снова упасть, но стояла.
— Принеси клятву. Поклянись, что никому не расскажешь о том, что узнала о возрождении Огня.
— Клянусь, — громко сказала Авелла. — Я клянусь, что никому и никогда не расскажу о том, что знаю о возрождении Огня. Я бы и так не сказала, я…
Она вскрикнула снова, на этот раз — испугавшись взметнувшегося пламени у подножия статуи. Огонь принял клятву.
Мелаирим молча захлопнул ящик и пошёл прочь из святилища.
— Убери её отсюда, — бросил он, не оглядываясь.
Авелла плакала, закрыв лицо ладонями. Если бы я мог сейчас оказаться рядом, обнять её…
— Лореотис, — позвал я.
Он повернул зеркальце к себе.
— Не бросай её так, — попросил я.
— Об этом мог бы и не говорить, — вздохнул он. — Я тут уже вообще скоро Орден сменю — только и делаю, что вошкаюсь с детишками.
— Спасибо.
— «Спасибо» ты мне потом в бутылке привезёшь. Того самого знаменитого дистиллята. Поговори с девчонкой утром, а до тех пор — расслабься. Мы в очередной раз выкрутились. Мои поздравления.
Зеркальце показало наши с Натсэ лица.
— Ты молодец, — сказала она, положив мне руку на плечо. — Другого варианта просто не было.
— Как она с этим теперь справится? — прошептал я.
Сердце ныло. Правильные решения далеко не всегда оказываются лёгкими.
— У неё есть жизнь, чтобы справиться.
Немного посидели в тишине. Потом Натсэ нерешительно сказала:
— Извини, что пристала к тебе с этой прогулкой. Не надо сегодня никуда идти. Тебе, наверное, лучше побыть одному…
— Нет уж. — Я тряхнул головой, освобождаясь от паутины сожалений. — Я достаточно был один. Хочу побыть с тобой. Пошли, проветримся. Ну, или как там… «Протеченьимся»?
Глава 25
С вылазкой на природу возникли вопросы. Ни я, ни Натсэ раньше не жили под водой.
— Я пыталась взять заказ на одного парня, который жил в Западном Море, но мне было только двенадцать, и меня не пустили, — сказала она с трогательно расстроенным видом.
— Обидно, — поддержал её я. — У меня тоже был такой случай. Хотели сходить на «Tito & Tarantula» с одноклассницей, но мои родители вспомнили «От заката до рассвета» и забрали ключи от дома.
— Вот! — сказала Натсэ, оглядывая себя в красном купальнике при помощи волшебного зеркальца. — Ты меня понимаешь.
— В тот вечер я посмотрел своё первое аниме… А она пошла с другим одноклассником, и потом они стали встречаться… Какой была бы моя жизнь, если бы я не сказал маме, куда собираюсь пойти?
— Ну да, ты бы стал совсем другим человеком, сильным, уверенным, счастливым. Мелаирим бы вытащил кого-нибудь другого. Меня бы купил какой-нибудь ублюдок и изнасиловал в первый же день. Ночью я бы его задушила и умерла… Нет, этот шрам всё портит! Посмотри.
Она повернулась ко мне, провела ладонью по животу. Я посмотрел.
— Нет, Морт, ты как-то неправильно смотришь, — запротестовала Натсэ. — У меня от твоего взгляда такое чувство, что мы даже из комнаты не выберемся, а тут, между прочим, задвижки нет.
— Возьми меч, — посоветовал я, с трудом возвращая взгляд к лицу Натсэ. — Со шрамом будет прекрасно сочетаться.
Она просияла от такой хорошей мысли и тут же принялась крепить на спину свою любимую катану. Вот интересно, это считается, что я прошёл классический тест на «дорогой, что мне надеть»? Пожалуй, да, с поправкой на сеттинг и характеры.
— По идее, я могу выйти без руны, — продолжил я разговор, прерванный минуткой воспоминаний, — но тогда придётся дышать водой, и я не смогу разговаривать.
— Ну так возьми руну, — сказала Натсэ, закрепляя последний ремешок. — Эти куда более качественные, чем те, которыми мы пользовались дома. Дают полное ощущение воды.
— В том-то и дело — одежда промокнет.
Я сидел на кровати. Натсэ встала напротив меня, сложив руки на груди.
— Что? — развёл я руками.
— Ты собрался идти в одежде?
— Вообще-то — да. Сейчас ещё недостаточно темно, чтобы я мог раздеться.
— А мне, значит, можно?
— Ну, знаешь… С твоей-то фигурой о таких вещах даже волноваться не стоит.
Она медленно вытянула меч из-за спины и коснулась лезвием моей шеи.
— Раздевайся.
Смотрела она взглядом убийцы.
— Ты ведь не отрубишь мне голову?
— Не могу ни за что поручиться. Ты только что спас человеческую жизнь и заставил двух взрослых мужиков делать то, что тебе было нужно, хотя находился от них в двух днях пути. А теперь пытаешься мне сказать, что стесняешься выйти из комнаты в трусах?