Повернувшись туда, я успел заметить, как кто-то торопливо отплывает в сторону.
— Пойду на обед, — сказал я, поднимаясь. — Принести тебе сюда?
— Нет, я уже пообедала, — сказала Натсэ с кислым видом и принялась прилаживать к окну подушку.
На обед я немного опоздал. Единственное свободное место оказалось рядом с моим соседом. Пока я спешно хлебал уху и разбирался с жареной рыбой, студенты, один за другим, вставали и выходили, оставляя тарелки на полке у выхода. Мой сосед сидел. С обеими пустыми тарелками. Мне сделалось не по себе. Когда последний студент вышел из столовой, я тоже попытался улизнуть, не доев рыбу, но сосед схватил меня за руку.
— Обидишь её — убью, — глухо сказал он.
— Что? — опешил я. — Кого обижу? Ты о чём?
Парень поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Мирские браки заключаются только по настоящей и взаимной любви, — сказал он, поражая меня красноречием. — Поэтому я тебе сочувствую и уважаю тебя. И от тебя жду того же.
Он отпустил мою руку и достал из внутреннего кармана помятый конверт. А потом ушёл, забрав свою посуду.
Я развернул конверт. Внутри оказалось напечатанное на красивой гербовой бумаге приглашение на церемонию бракосочетания Сиектян из рода Нимо и Гиптиуса из рода Лоттис.
Я закрыл глаза и шёпотом выругался. Ну конечно, Сиектян должна спешно выйти замуж, чтобы как-то обосновать грядущую беременность. Наверняка рассказала обо мне своему избраннику. А тот захотел на меня посмотреть поближе… Бедный парень. Ему я действительно сочувствовал.
Глава 28
Ректор оказался расторопнее, чем я думал. Трехдневного срока ему не потребовалось: уже после окончания занятий куратор Ревиевир отозвал меня в сторонку и сообщил:
— Поздравляю, сэр Мортегар. Вы разозлили нашего ректора так, что он готов вскипятить море.
— И какой номер? — спросил я, стараясь концентрироваться на хорошем.
— Тот же самый. Ваш сосед съезжает, он будет жить в городе неподалёку.
Ясно. Значит, Гиптиус просто хотел, что называется, посмотреть мне в глаза, для того и подселился в одну со мной комнату. Наверняка он из какого-то знатного рода и может себе позволить…
— Можно наглый вопрос? — обратился я к Ревиевиру. — Гиптиус платил за место в общежитии?
— Э-э, сэр Мортегар, о таком не говорят.
— А если говорят, то с кем?
— Если разговор серьёзный, то я слушаю. Я ведь ваш куратор, к кому обратиться, как не ко мне.
— Ну, мне бы не хотелось расстраивать ректора…
— И это мудро, — поднял указательный палец Ревиевир. — Зачем ссориться с уважаемым человеком? Ведь покой души стоит дороже десяти желтых кругляшков.
— Вообще смешная цена за месяц спокойной жизни, — согласился я.
Ревиевир растянул губы в улыбке.
— А у вас есть задатки мага Воды, сэр Мортегар. Вы умеете играть течениями, даже подводными.
— Смотрел «Клан Сопрано», — скромно потупился я.
Ревиевир сделал вид, что понял.
— Мой человек подойдёт до отбоя, узнает, как вы устроились.
И, пожав руки, мы расстались, весьма довольные друг другом. Ревиевир двинулся к кабинету ректора, а я отправился вызволять Натсэ.
Подойдя к её двери, я замер в ужасе. Из двери торчало лезвие пробившего её насквозь меча, испачканное кровью.
Я ворвался внутрь с бешено колотящимся сердцем.
— Морт, всё нормально, это самооборона! — Натсэ выставила передо мной ладони, одна из которых была забинтована. — Кто-то украл бумажку с объявлением, и старшекурсники стали подсылать первокурсников, чтобы посмотреть, как я их бью. Меч гораздо лучше работает.
— Ну ты даёшь! — выдохнул я с облегчением. — Ладно. Собирайся, идём домой. Сильно порезала?
Натсэ не сразу поверила. Она стояла посреди комнаты, смотрела в большое круглое окно, на фонтанчик в углу, и хлопала глазами.
— Ты серьёзно? Наша с тобой комната?
— Да, семейным студентам идут навстречу, — улыбнулся я. — Видишь, как мы удачно поженились!
— Бр-р-р! — содрогнулась она, но я не обиделся. Мне и самому было не по себе от таких перемен в личном статусе. Может, потому я и суетился, как ужаленный, что боялся завалить некий условный экзамен на главу семейства.
— Ну ты хоть немножко рада? — спросил я.
Вместо ответа Натсэ молча придвинула одну кровать к другой. Однако мы не успели даже поцеловаться — у меня загудело зеркальце.
— Это Авелла и Лореотис, — сказал я. — Хочу поинтересоваться насчет твоей послушности.
Натсэ кивнула и устроилась рядом со мной на кровати, даже приклонила голову к моему плечу. Застолбила. Я чувствовал себя неудобно перед Авеллой, но заставил внутренний голос заткнуться. В конце концов, я семейный человек, надо расставлять приоритеты. Сначала жена, потом — все остальные, сколько бы их там ни было.