-Лера, иди домой, - советует Валентин, - вы поговорите, и ты успокоишься. Я буду недалеко.
Я окидываю взглядом расстояние между домами. Это далеко, если Матвею будет нужна помощь, а я не смогу позвонить или буду бояться оставить его одного. Или если он будет мешать мне позвать на помощь.
-Да, пойдем к тебе домой, - говорю я Матвею,- все втроем.
-Нет!
-Пожалуйста, мне так будет спокойнее.
-Исключено, он не войдет туда.
-Хорошо, идем в дом Смирновых, - опять предлагает Бельский, - или я могу подождать на улице.
-На улице холодно, - возражаю я.
-Я не позволю ему зайти, и ничего при нем говорить не буду.
-Я не собираюсь слушать ваш разговор, - говорит Валентин, - посижу в другой комнате, пока вы не закончите, чтобы Лере было спокойнее.
-Пожалуйста, Матвей, ради меня, - прошу я.
-Ладно, идем, - выдавливает из себя Матвей.
Мы заходим в дом, и неожиданно Соболев прислоняется к стене, закрыв глаза.
-Тебе плохо? - пугаюсь я.
-Нет. У меня умер друг.
Мы с Валентином замечаем слезы на глазах Матвея и понимаем, что он не шутит.
-Мои соболезнования, - говорит Бельский.
-Боже мой, Матвей, -восклицаю я, - когда? Что с ним случилось?
-Этой ночью, пару часов назад. Сердце... остановилось.
-Матвей, мне так жаль!
Я беспомощно обнимаю любимого, не зная, что делать. Наверное, зря я привела сюда Валентина и вообще устроила эту сцену на улицу. Но кто же знал? К счастью, Соболев берет себя в руки и идет в комнату. Он ложится на кровать, а я возвращаюсь на кухню и ставлю чайник.
-Все в порядке? - спрашивает сидящий на диване Валентин.
-Пока да.
-Тогда лучше иди к нему.
-А ты?
-Я здесь, не волнуйся.
В комнате Матвей показывает порезы, их четыре, кажется, неглубоких, но выглядит страшновато.
-Ты уверен, что не нужно ехать в больницу? - уточняю я.
-Да, все хорошо. Закрой дверь.
Я плотнее закрываю дверь и сажусь рядом с Матвеем. Бесполезно объяснять ему, что Валентин не будет подслушивать. Жаль, что они так друг друга не любят. И особенно горько, что именно из-за меня.
-Я не хотел говорить тебе...думал, что получится скрыть. Увы, получилось только хуже. Не знал, что ты будешь так пугаться. Я - сомнамбула.
-Кто?
-Лунатик.
Я с удивлением смотрю на любимого. Почему мне это сразу в голову не пришло? Ведь сразу было ясно, что у него проблемы со сном. Но я не думала, что это бывает у взрослого мужчины.
-Мне казалось, что это детская проблема, - говорю я.
-Не обязательно. В моей семье лунатизм почти у всех и больше у взрослых.
-Ничего себе! Разве это не лечится?
Толком нет.
-И что же делать?
-Ничего. Я привык. Мы все с этим живем.
-Но это же опасно! Посмотри, что случилось с тобой сегодня!
-Ерунда. Я просто взял нож в сне и порезался.
-Не нужно было его класть под подушку! Зачем ты это сделал, если что такое может случиться?
-Так нужно. Мне... просто я... могу нащупать нож, уколоться об него и быстрее проснуться.
-А если бы ты наткнулся на него лицом?
-Да... не подумал.
-Матвей, зачем ты так делал, это же опасно?
-Понимаешь... просто было у меня часто было: я во сне встаю и ищу нож и не успокоюсь, пока не найду его. И разбудить меня в это время сложно.
-Но почему именно нож?
-Не знаю... снится он мне... как будто он мне нужен зачем-то. Лер, не волнуйся, еще ни разу я не поранился им серьезно. Но если ты боишься, я больше не буду класть его при тебе.
-Лучше и без меня!
-Ладно, хорошо. Но без этого я хожу по всему дому, могу удариться обо что-то или взять предметы и принести в спальню. Или, наоборот, в другое место.
-Так ты и принес нож в твоей квартире?
-Да. Еще и на дверь налетел, потому был такой синяк. А сегодня проснулся, когда постелил себе на террасе. Хотел вернуться к тебе, но вспомнил, как ты пугаешься, если не можешь меня разбудить, а понимаешь, что со мной что-то не так, и ушел спать в машину.
-Ты должен был разбудить меня и все объяснить!
-Лера, пойми... Я не хотел, чтобы ты видела меня в таком состоянии. Я в это время не в себе.
-Почему ты мне так не доверяешь? - возмущаюсь я.
Матвей целует меня и успокаивает:
-Что ты, все не так. Просто я боялся отпугнуть тебя, не знал, как ты отреагируешь. Ты очень пугалась, даже не зная, в чем дело, как я мог сказать тебе правду? Я старался тянуть время, хотел, чтобы ты хотя бы узнала позже.