аны на вечер и ночь. Неужели дождь так усыпил Матвея? Он не в первый раз в непогоду чувствует себя плохо и старается прилечь, а лучше поспать. Но что я буду делать одна в чужом доме? Надо его разбудить. Сажусь рядом и обнимаю любимого, но он не реагирует. Наклоняюсь и целую его в губы, но Матвей продолжает спать. Как не вовремя. Ухожу на кухню, громко хлопнув дверью, но из комнаты также доносится сопение. Наливаю чай, стараясь шуметь погромче, но это не помогает. Возвращаюсь с чаем в комнату и прибавляют звук у телевизора. Некрасиво со стороны Матвея приглашать меня на ночь и так оставлять. Я даже телевизор посмотреть не могу нормально, одни помехи. Неудивительно, в такую-то погоду. Дождь льёт ручьём, ветер завывает. Лучше бы мы в городе сидели. Зря я отказалась ехать на ночь к маме Матвея, там мы ночевали бы в квартире. Свет гаснет и снова включается. Этого ещё не хватало. Пытаюсь сосредоточиться на фильме, но помехи возникают все чаще, в конце концов слившись в одну. В тишине слышу, как Матвей что-то быстро бормочет во сне. Мне смешно, даже злость на него проходит. Дождь так барабанит в окно, что мне кажется, что на улице град. Но откуда он в такое время года? Подхожу к окну и присматривать, но ничего не видно. В доме ненамного лучше – свет мигает уже часто. Матвею все нипочём – он спит, тихо постанывая. Интересно, что ему снится? Как он может спать, стук капель по стеклу способен разбудить и мёртвого. Свет в очередной раз выключается, и я остаюсь в полной темноте, слушая дождь и усилившиеся стоны Матвея. Всё, хватит. Пора серьёзно его будить, я в таких условиях одна сидеть не собираюсь. Да и снится ему явно что-то нехорошее. Светя телефоном, я зову Матвея, пока добираюсь до кровати. Трясу его, но он не просыпается, только стонет тише. Я пугаюсь – в чем дело? Кричу, бью его по щекам и в итоге, хоть и с трудом, но скидываю с кровати, но Матвей по-прежнему спит. Боже мой, что происходит? Он не может проснуться? Он теперь так и будет всегда спать? Но что случилось, десять минут назад все было нормально! Матвей был в порядке. А потом? Потом он резко уснул, разговаривал во сне и стонал. Ему было плохо?! Наверное, у него инсульт или кома, потому он и не может проснуться! А я, дура, ещё и с кровати его скинула, а вдруг его нельзя трогать! Пытаюсь приподнять любимого, но не могу затащить его на кровать. Что мне делать? Ему нужна помощь! Хватаю телефон и вижу, что нет сети. Совсем забыла, что в этой глуши проблемы со связью. Но я же могу позвонить 112. Матвею как раз нужен врач. Набираю номер, но не слышу ни одного гудка. Набираю еще раз. Опять ничего. Не понимаю, я же могу позвонить на этот номер откуда угодно? Разве для вызова экстренных служб нужна какая-то сеть? На всякий случай подбегаю к окну, но и там связь не лучше. Натыкаясь на мебель в темноте, бегу к двери. Бедный Матвей, что с ним теперь будет? Наверное, он весь вечер чувствовал себя плохо, потому не стал ужинать и старался быстрее лечь. Но почему он мне не сказал об этом? Не думал, что все так серьёзно? Хотел перетерпеть недомогание? И чем все закончилось? Хорошо, что он хотя бы дышит, надо скорее вызвать скорую. Открываю дверь и через пару шагов падаю с лестницы. Телефон отлетает в сторону и гаснет. Черт, совсем про неё забыла. Морщась от боли и потирая ушибленную руку, ползаю по полу в поисках мобильного, но натыкаюсь то на ведра, то на какие-то мешки. Как все не вовремя! Матвею плохо, а я теряю время! Второпях роняю грабли и нахожу телефон! Наконец-то! Увы, моя радость преждевременна он не включается. Ощупываю аппарат – батарея вылетела, как искать её в этой тьме? Пошарив руками по полу, я бросаю это бесполезное занятие и возвращаюсь в комнату за айфоном Матвея. Надеюсь, с него можно позвонить в любую погоду? Мои глаза привыкают к темноте, и я вижу, что Матвей перевернулся и теперь лежит на животе. Уже не стонет, а пытается что-то сказать. Не понимаю, ему лучше или хуже? Сажусь рядом с ним и пытаюсь привести в чувство, но он не открывает глаза и не реагирует на меня. Нет, все-таки надо вызвать скорую. Где же телефон? Вспоминаю, что Матвей оставил его на кухне. Под шум дождя иду туда и хватаю мобильный. Сети нет и на нем! Черт, что же делать? Надо идти на улицу, там должно быть лучше. Осторожно спускаюсь по лестнице и открываю дверь. В лицо мне бьёт поток ледяного дождя. Надо было хоть куртку накинуть. И обуться, а то в тапках ноги тут же промокли. Хожу вокруг избы, но сеть так и не появляется. Как же тут люди живут? Оглядываюсь. Ближайшие дома явно не жилые, но ведь кто-то в деревне остался? Сомневаюсь, что в Тыковке не живет вообще никто. Не может дом Матвея быть единственным жилым? Бегу к соседней избе, там никого нет точно, даже окно разбито. В следующей тоже никого нет, по крайней мере, на мои крики никто не вышел и нет ни света внутри, ни следов снаружи. Замерзнув окончательно, я возвращаюсь в дом, хватаю куртку Матвея и закутываюсь в неё, пытаясь согреться. Машинально смотрю последние контакты в телефоне Соболева и вижу звонок от его мамы. Что я ей скажу, если Матвей умрёт? Она наверняка звала нас к себе сегодня, как чувствовала, что с её сыном что-то случится. А я отказалась туда ехать. Если бы мы сейчас были в городе! Пусть и в маленьком! Но со скорой помощью, связью и людьми за стенкой! И проблему с Матвеем сейчас решала бы не я, а его мама, она о его здоровье точно знает больше меня! Почему я не согласилась к ней поехать? Матвей не зря туда хотел, теперь я буду виновата, если у него что-то серьёзное! Надо скорее что-то делать, а я теряю время. Сейчас оденусь и пойду на улицу искать жилые дома и людей. У кого-нибудь есть связь, как-то ведь здесь живут. Только загляну к Матвею для начала, надо узнать, как он там. Вешаю пальто Матвея на вешалку и слышу скрип в углу. Подскакиваю почти до потолка, кто здесь? Только я успеваю немного успокоиться, как дверь в избу чуть приоткрывается. Я отбегаю подальше, но никто не заходит. Со двора доносится грохот, словно что-то упало. Я не знаю, как быть. Убежать не успеваю, да и как оставлю Матвея в таком состоянии? Кто может сюда прийти, я только что металась вокруг дома и не видела вообще никого? Неужели местных ворюг привлёк мерседес Матвея? Наверняка они не решились бы связываться с ним, но если они видели, как я бегала вокруг дома в домашней одежде и не могла позвонить… теперь они думают, что я здесь одна, и им есть чем поживиться. И не ошибаются – Матвей сейчас не может меня защитить, ему самому нужна помощь. Что делать? Время идёт, но никто не заходит, и звуки не повторяются. Я прислоняюсь к стене. Какая же я дура! Это просто ветер! Должно быть, я не плотно закрыла дверь с улицы. Нельзя быть такой трусихой! Бегу в комнату и вижу… что Матвея там нет! Не верю своим глазам, как это произошло! Матвею стало лучше? Он пришёл в себя и смог подняться на ноги? Какое счастье! Я с облегчением сажусь на стул. Всё было не так страшно, как мне казалось. Не нужно никуда бежать и никого звать. Хотя… может, нужно? Если сейчас Матвею лучше, это не значит, что он совсем здоров. А вдруг он опять потеряет сознание? Зачем он вообще куда-то ушёл? После такого ему надо лежать в постели. А что, если он попытался лечь туда, но не смог от слабости? А ведь это я скинула его с кровати. И искать Матвей наверняка пошёл меня. Ведь он очнулся один, в темноте… Нужно срочно его найти! Светя телефоном, перехожу из комнаты в кухню, потом в коридор, но и там любимого нет. Неужели он вышел на улицу? Его пальто и обувь на месте. Как же мы разминулись? Если Матвей упадёт на улице, мне не затащить его в дом! Наспех одеваюсь и как можно быстрее спускаюсь по лестнице, но и на улице Матвея нет! Бегаю вокруг дома и машины, но нет даже никаких следов, кроме моих. Значит, не только Матвей не выходил из дома, но и к нам никто не пытался залезть. Шум был от ветра, или мне показалось из-за нервов. Замечаю, что дождь уже не такой сильный и ледяной. Это хорошо, может, появится сеть. Смотрю на экран телефона – да, появилась! Чуть не прыгая от радости, собираюсь вызывать скорую, но в последнюю секунду останавливаюсь – я не знаю адреса! Куда вызывать? На деревню дедушке? Как раз название деревни я знаю, а дальше? Наше местоположение смогут определить, или так только в кино бывает? Лучше сначала найду Матвея, посмотрю, как он. Он пришел в себя, сможет и сказать адрес. Пусть попробует не сказать или отказаться вызывать врача! Или сюда приезжает врач, или мы уезжаем отсюда! Только где Матвей? Если его нет ни дома, ни на улице? Захожу во двор и задумываюсь – где я ещё не искала? Тут меня осеняет – с чего я вообще решила, что Матвей отправился искать меня? Наверняка ему просто захотелось в туалет, а меня рядом не было, вот он и пошёл один! А вернуться назад, наверное, сил нет. Бегу в санузел, но и там его нет. Я стою, не зная, что и думать. Не испарился же он? Внезапно включается и тут же гаснет свет. Не мог он раньше включиться? Матвею не пришлось бы ходить по дому в темноте. За стенкой слышатся осторожные шаги. Я отпрыгиваю в сторону. Как теперь убедить себя, что это мыши? Бегу в комнату, но останавливаюсь на полпути. Чего я боюсь? Здесь не может быть никого чужого, в такую погоду грабители и маньяки дома сидят. Это Матвей! Несусь обратно и распахиваю дверь. Свет зажигается, на миг ослепляя меня, но все же мне удаётся рассмотреть, что я зашла в баню, и Матвея нет и там. Но кто-то здесь явно был. Пролито немного воды, пахнет очень странно, а на каменном полу валяется таз.