Шантаж меня злит. Неужели я поверю, что такие успешные и управляющие всеобщим благополучием здухачи ничего не предусмотрели на случай серьезных ран? И для помощи в такой ситуации Матвею нужна именно я, которая в этих нечеловеческих вещах ничего не смыслит? Но ведь... отец Соболевых действительно умер как здухач. И брат. И не только они. По спине у меня медленно ползет холодок, неужели Матвею действительно грозит смертельная опасность? Неужели я на самом деле сегодня могу окончательно его потерять? Тяжелое дыхание в трубке подтверждает это. Неужели, если я сейчас лягу спать, то завтра узнаю, что Матвей умер от разрыва сердца? Нет, если это случится, я не прощу себе никогда!
-Пожалуйста, приезжай, - продолжает Соболев, - возьми такси и приезжай немедленно, утром будет поздно.
-Ладно, хорошо, - соглашаюсь я, - ты у себя в квартире? Сейчас приеду.
-Конечно... Где же мне быть? Но, пожалуйста, постарайся, чтобы никто тебя не видел.
Я встаю и быстро одеваюсь. Странная просьба. Как будто в ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, нужно думать о том, что меня кто-то заметит. Может, все не так серьезно? И Матвей преувеличивает, чтобы ночью заманить меня к нему домой? Надеется, что я приду и, увидев, что он на самом деле в порядке, все-таки останусь на ночь? Что я не захочу в такое время возвращаться одна или, соскучившись, брошусь к нему на шею? Нет, пусть только попробует меня еще раз обмануть, я уйду из его квартиры сразу же. Хоть пешком! Со мной такое не пройдет! Посмотрим, насколько ему плохо на самом деле.
К счастью, сегодня родители спят удивительно крепко, и мой ночной уход из дома остается незамеченным. Такси приехало быстро, да и на дорогах в такой час машин нам почти не встретилось. Видимо, все нормальные люди спят, и только еду к любимому нечеловеку, чтобы помочь ему непонятно чем. Добравшись меньше, чем за час, я поднимаюсь в квартиру, и дверь мне открывает едва держащийся на ногах Матвей в окровавленном халате.
-Пришла все-таки, - со слабой улыбкой шепчет он, сползая по стене на пол.
По его лицу пробегает судорога боли. Я бросаюсь к Соболеву с воплем:
-Матвей! Разве тебе можно было вставать?
-Иначе ты не смогла бы зайти в квартиру, - с трудом шепчет он, - ты же не взяла ключи.
Естественно, я же не предполагала возвращаться сюда после всего, что узнала!
На полу растекается свежее пятно крови. Я откидываю халат и кричу - на боку Матвея три глубокие раны. Как же он до сих пор не истек кровью?
-Что теперь делать? - кричу я, пытаясь зажимать раны его халатом, но он тут же пропитывается кровью, - нужно срочно вызвать скорую!
-Я уже говорил, медицина здесь не поможет. Они ничего не смогут сделать. Я все равно умру, только у людей возникнет много лишних вопросов, если они увидят раны.
-Но нужно что-то делать!
-Да, для этого я тебя и позвал. Есть только один способ спасти здухача в таком случае. Нужно пойти и вмешаться в битву. Сделаешь?
-Конечно.
Я смотрю на побелевшие губы и заострившийся нос Матвея. Если я сейчас не соглашусь, он умрет у меня на руках! Что я скажу его матери? Как я вообще кому объясню, как я тут оказалась? Кроме меня в квартире нет никого, кто мог бы нанести ему эти раны. Я уже испачкалась в крови. Все подумают, что я его убила. Никто не поверит, что он здухач.
-Лера, скорее, - шепчет Соболев, - возьми нож, вызови такси и поезжай в тот дом, из которого ты наблюдала нашу битву в прошлый раз. Там спрячься и жди. Появятся три быка. Как и тогда. Но их будет ровно три. И ты должна будешь не просто смотреть. А вмешаться.
-Как?
-Когда битва начнется, бей двух черных-белых быков ножом. Только не меня. Помнишь, какой бык мой? Песочного цвета. Если ударишь его, то... ты добьешь меня.
-Ты хочешь, чтобы я убила твоих соперников?
-Нет, нет... Их просто нужно ранить. Они быстро уйдут. Они тебе ничего не смогут сделать, они не тронут человека. Но если ты их не остановишь, меня убьют. И до рассвета меня найдут мертвым.
-Нет, Матвей, только не это!
-Тогда поезжай, пожалуйста. И скорее.
-Хорошо, я поеду. Может, лучше тебя сначала положить в постель? Нельзя тебе лежать на полу с такими ранами.
-Меня сейчас лучше не трогать. Возьми нож и поторопись. Вытри кровь, ты испачкалась. И очень важно, чтоб тебя никто не заметил. Они все испортят.
Я иду на кухню, мою окровавленные руки и беру один из ножей. Возвращаюсь в прихожую и предлагаю Соболеву:
-Хочешь воды?
-Нет, ничего не надо. Убери нож в сумку и возьми ключи. И деньги. И поезжай быстрее.
В дверях я оглядываюсь на Матвея и со слезами говорю:
-Больше всего я боюсь вернуться и увидеть тебя мертвым!