После битвы
Чем ближе мы подъезжаем, тем больше я боюсь подниматься в квартиру. Что я там увижу? Жив ли Матвей? Конечно, он должен быть жив, он же приходил драться с быками, и мы их победили. Но ведь его ранили! А он уже был совсем плох. Зря я оставила его одного, нужно было позвать хоть кого-нибудь. Почему Матвей отказался звать здухачей, от них в таком деле должно быть больше пользы. Он говорил, что люди и знать не должны о них, а сам отправил меня атаковать их! Надеюсь, он знает, что делает. Лишь бы все было не зря. Лишь бы сейчас в квартире я увидела живого Соболева. Иначе что я буду делать? Если приду и увижу там его труп? Как я объясню, что я там делала среди ночи и почему не вызвала скорую, пока он был еще жив? Я же не смогу рассказать про здухачей! Хотя, Алла, Валентин и семья Матвея могли бы это подтвердить. Семья Матвея! Как я буду смотреть в глаза его матери! Она ведь уже потеряла мужа и старшего сына такой смертью! Почему Соболев не обратился за помощью к ним, вдруг я сегодня сделала что-то не так? Мне предстоит узнать это уже скоро. Такси останавливается у подъезда. Захожу и останавливаюсь перед квартирой Аллы. Может, зайти к ней хотя бы сейчас? Пусть она сама проверяет, жив ли еще отец ее ребенка. Но за дверью тишина, бывшая Матвея наверняка спит. Как она отреагирует, если я разбужу ее? А если она устроит скандал, как при нашей первой встрече? Она же разбудит весь подъезд. Соболеву это не понравится. Если он еще жив, конечно. Поднимаюсь на второй этаж. Лучше зайти к брату или сестре Матвея. Они его семья, тоже здухачи, должны знать про битвы. Но Матвей не хотел впутывать их. Как-то глупо сделать все, о чем он просил, и только после этого обратиться за помощью. Надо было сразу, еще до поездки. А теперь... Если Соболеву лучше, а я подниму тревогу, он разозлится. Нужно сначала проверить, как он. Ели все в порядке, то я ничего не буду делать. А если нет... вот тогда я побегу к его родственникам. Скажу, что он только что позвонил мне, а я приехала и нашла его таким. Даже если в квартире остались мои следы, и их обнаружат, будет уже невозможно определить, оставила я их сейчас или пару часов назад. Страшно только увидеть его мертвым. Представить не могу, что он действительно может умереть! Я не могу потерять его, нет... Хотя, мы ведь уже не вместе. Соболев больше не мой. Но все равно! Я знала, что он живой, что с ним все в порядке! А теперь... Я сойду с ума, если его больше нет. Нет, это невозможно! Матвей не может умереть! Просто не может!
Медленно открываю дверь и захожу в прихожую. Я оставила его здесь. На полу еще остались пятна крови. Где же Матвей? Что, если кто-нибудь из родственников пришел, и его увезли в больницу? Ил здухачи так не сделали бы? Хоть бы Соболев сам встал и лег в кровать, это значило бы, что ему лучше. В большой комнате слышны голоса, я пугаюсь. Если здесь люди, что я им скажу? А если это здухачи? А если это те, кого я недавно резала ножом? Вдруг они специально пришли к Матвею после этого? И теперь хотят отомстить и мне и ему? Надо было все-таки позвать его родственников. Зря я иду сюда одна. Теперь я даже боюсь позвать Соболева, вдруг он в квартире не один. В спальне его нет, придется идти в ту комнату. Не успеваю сделать пары шагов, как мне навстречу выходит... живо и невредимый Матвей.
-Лера, - удивляется он, - ты так тихо вернулась, я даже не заметил.
-Матвей! Ты жив? Ты в порядке?
-Да, в полном, - отвечает он, обнимая меня, - спасибо тебе, теперь все будет хорошо.
Я отстраняюсь и спрашиваю:
-Но как же... как же... тебе было так плохо, а теперь.
-А теперь я в порядке. Благодаря тебе. Пойдем, я все объясню.
Я позволяю Соболеву отвести меня на кухню, где он предлагает мне выпить, аргументируя тем, что я очень испугалась. Но я боюсь представить, в каком состоянии я буду, если выпью сейчас на голодный желудок. Соглашаюсь только на чай. Матвей так бодро передвигается по кухне, что я не верю своим глазам. Это он недавно истекал кровью в прихожей? Это его я боялась оставлять одного? Неужели мне приснилось все это? Вдруг Соболев меня разыграл? Что, если это просто спектакль, чтобы вернуть меня? Тут же я гоню от себя эту мысль. Устроить такое чересчур, даже для Матвея. Да и быки были настоящие, я до сих пор помню, как входил нож в их тела. Что с ними теперь? Хоть бы ничего серьезного, я не готова становиться убийцей, даже ради Соболева. Хотя вот он сейчас передо мной выглядит абсолютно здоровым. Не выдержав, останавливаю его и задираю на нем рубашку. Крови нет, страшных ран тоже. Только три маленьких шрама.