о же мнения, как и я. - сквозь смех добавил он в сторону мистера Дэрклиджа. Всё это время миссис Моррис уважительно молчала и только иногда посматривала на Энни с Виктором, наблюдая за их реакцией. Дети также молча стояли рядом и откровенно не понимали смысла разговора, однако полученное в этом доме воспитание не позволяло им уйти без разрешения своего преподавателя. - Миссис Моррис. - никак не унимался мистер Шуттэр. - Мне весьма интересен один вопрос. Как вам удаётся справляться с таким большим количеством детей? Сколько у вас их сейчас в попечении, если не секрет конечно? - заискивающе продолжал он. - В нашем заведении на постоянной основе проживает шестьдесят детей. - вежливо ответила она. - И какого они возраста? - с интересом спросил он, но в разговор вмешалсяДэрклидж. - Что ж, мистер Шуттэр, я думаю, нам не стоит отвлекать миссис Моррис от её прямых обязанностей. - оборвал он разговор. - Вы можете идти, спасибо. - хлёстко и коротко скомандовал он миссис Моррис. - Всего доброго, господа. - спокойно ответила миссис Моррис, сделала прощальный книксен, взяла за руки Энни и Виктора и спешно удалилась. Проводив миссис Моррис Дэрклидж с явно выраженным недовольством переключился на своего любопытного собеседника. - Послушайте, Эдвард! - сквозь зубы, едва сдерживая свои эмоции, процедил он. - Вы в своём уме? - Что случилось, мой друг? - наигранно недоумевал Шуттэр. - Я думаю, нам стоит продолжить разговор у меня в кабинете. - резко, но максимально сдержанно произнёс Дэрклидж полушёпотом, стараясь не привлекать к себе внимания со стороны присутствующих детей, и направился к себе в кабинет, находящийся слева через пару комнат от входной двери в зал. - Может быть вам стоит распорядиться по поводу кофе? - с явно ироничной издёвкой проговорил вдогонку Шуттэри продолжая улыбаться проследовал за Дэрклиджем. Заходя в кабинет Шуттэр демонстрационно по-хозяйски сам закрыл дверь изнутри, бегло окинул его своим взглядом и увидев перед собой софу с кожаной обивкой, резными деревянными подлокотниками, изящно отделанными мебельными гвоздиками, развернулся и буквально плюхнулся в неё всем своим телом. Не ожидая такого натиска софа скрипнула и издала нечто похожее на резкий человеческий выдох. Так, под тяжестью веса Эдварда, из складок и щелей кожаной обивки выходил лишний воздух. Всем своим видом и поведением Шуттэр показывал кто именно сейчас является настоящим хозяином положения. Всё это время наблюдая за вызывающим поведениемДэрклиджне произнёс ни слова и лишь затем, когдаШуттэрнемного поутих, решил продолжить. - Надеюсь, вы удобно устроились, дорогой Эдвард? - совершенно невозмутимо спросил Дэрклидж. - Это вы, я смотрю, весьма хорошо устроились, дорогой Джеймс. - довольным голосом заговорил Шуттэр. - Тем более в такое непростое для страны время. Очень хорошо устроились. - повторил он. - На что вы намекаете, мистер Шуттэр? - изображая безразличие спросилДэрклидж. - Я ни на что не намекаю. Просто констатирую факт, которыйневозможноне заметить, мой дорогой Джеймс. - продолжал Эдвард. - Ваше учреждение находится на попечении его королевского величества и вы, я уверен, получаете не плохое жалование, но весь ваш внешний облик говорит, что одним жалованием тут явно не обходится, не так ли? - с откровенной издевкой добавил он.Дэрклиджнеодобрительно посмотрел на Эдварда и задумавшись на мгновение добавил: “Неужели вас так сильно задели мои слова по поводу цены, мистер Шуттэр?” Эдвард также сделал паузу, начал осматривать кабинет и затем сосредоточил свой взгляд на ковре, лежащем посередине кабинета. Его спокойный и ненасыщенный голубой оттенок с изображением вьюнов и восточных орнаментов цвета слоновой кости так гармонично, но весьма незаметно и скромно дополнял общий дизайн кабинета. Учитывая то, что данное заведениенечастопосещали гости, даже немного осведомленные о мастерстве иранской ручной работы в Габе, Тебризе, Исфахане, Куме или даже Наине, но сейчас - в этом кабинете - напротивДэрклиджасидел человек особенный и он уж точно не мог упустить этот момент из виду. - Не может быть! - не скрывая своего восторга изрёк мистер Шуттэр. - Неужели он настоящий? - сделав удивленное лицо добавил он. - Джеймс, вы просто поразительны в своей вычурной роскоши, граничащей с несоотносимой простотой этого захолустья.Я давно не видел такой изысканной ручной работы и сейчас, мой дорогой друг, когда я знаю и вижу уже достаточно много, я просто настаиваю вернуться к нашим переговорам, дабы я не сболтнул чего-нибудь лишнего о васвашему высшему руководству. - улыбнувшись сказал он. Дэрклидж опустил глаза и задумался, однако, чтобы не показывать своего волнения, постарался взять себя в руки и из-за всех сил заглушить бушующую в нём ярость, раздирающую изнутри. - Хотите я распоряжусь по поводу кофе, мой друг? - выдавил он из себя и попытался украсить свой вопрос не особенно старательной улыбкой.