сейчас - она достанется тебе, а если не справится потом - тогда мне. - игриво двигая бровями продолжал рассуждать пожилой человек и между делом с интересом посматривал на прохожих,как будто высматривая кого-то конкретного в толпе. Беспомощные попытки соседей, что неумело продолжали тушить догорающие головешки, уже явно были бессмысленны. Всё произошло быстро и стремительно, ровно уничтожение этого дома преследовало какую-то конкретную неведомую цель, а сам пожар имел реальное и даже сакральное предназначение. - О, боже! Роуз! Клиффорд! Они погибли! – продолжала причитать какая-то женщина. – Бедные дети! – с жалостью смотрела она на стоящих поодаль девочку и мальчика. - Ты останешься с ней или всё же займешься своими прямыми обязанностями, моя дорогая? - продолжая скучать спросил старик девочку и развернувшись в противоположную сторону от пожара куда-тоне спешанаправился. Девчонка тем временем не сводила глаз с детей и внимательно наблюдала за каждым их движением, но по их растерянным лицам было отчётливо понятно, что идти им теперь просто некуда и улица станет для них единственно возможным домом. - Неужели ты не проигрывал варианты событий? - снова возразила девчонка и повернулась в сторону старика, но он уже скрылся из виду, будто его там никогда и не было. - Дедуля, так не честно! - вскрикнула девочка и побежала вслед за ним. Схватив его за рукав она настоятельно пыталась обратить на себя внимание, но пожилой человек уже был увлечён другим занятием и всматривался куда-то вдаль поля, в центре которого они стояли и ни одного из них не удивило это невероятное перемещение. Теперь над рыжеволосой девочкой и её дедушкой висели почти чёрные тучи, перемешивающиеся с клубами тёмно-синего дыма, идущего из неглубоких котлованов с горящей военной техникой. В одном из них тяжелый угловатый танк с погнутой пушкой ипокорёженной, но ещёдержащейсяна корпусе башней, которую заклинило от неоднократных прямых точечных попаданий, горел откуда-то снизу. Возле левой оторванной гусеницы лежало несколько изуродованных и обгоревших тел.Коричнево-бураявзрыхлённая земля, перемешанная с зеленой травой и кровавой кашей человеческих останков была практически утрамбована многотонной машиной, водитель которой, по всей видимости, беспомощно пытался сдвинуться с места и вертелся по кругу на одной единственной уцелевшей гусенице. Принимая на себя один за одним прицельные попадания из крупнокалиберных орудий танк фактически был приговорён к безоговорочной гибели со всеми его пассажирами. - Я конечно моделировал варианты, — невозмутимо и совершенно не обращая внимания на внешнюю обстановку ответил старик, — и как они оба поступят я не хочу загадывать. - продолжал он, широко улыбнувшись, но заметив под ногами обгоревшие тела, его настроение резко переменилось и спустя непродолжительную паузу он добавил. - Тут тебе точно достанется больше, моя дорогая. - исказившись в недовольной гримасе язвительно продолжил говорить старик и начал более тщательно рассматривать погибших. - Вот, кстати, интересный персонаж. - Нет! - категорично и резко возразила девочка. - Он не для тебя! Даже не говори мне какой аргумент ты хочешь использовать в свою пользу. Сегодняшним событием он перекрыл всё, что у него было раньше. Он лежит на своей земле и бился за неё честно. - Ну, —протяжно продолжил старик, —тут я бы поспорил. Если мне не изменяет память, то убийцы их называли нацистами, а это не очень хорошее прозвище для твоих подопечных, моя дорогая. - заулыбался старик. - Вот для моих - это хорошее прозвище и даёт мне много положительного. - Нет! - снова резко оборвала монолог старика девочка. - Ты же знаешь, что не это так, — задумалась она на секунду и снова посмотрела на бесформенные мертвые тела молодых парней. - А даже если и так, то можно ли считать этих людей таковыми, если они бились на своей земле,защищалисвои семьи, спасали свои дома и вообще можно ли считать ихприверженцамиодной нации, если они отстаивали право на сохранение своего прошлого. - она сделала паузу. - Я так не считаю, а поэтому он тебе не достанется. - Тут много таких лежит, моя дорогая. - обреченно произнес старик и посмотрел куда-то вдаль. - Хорошо. - послушно ответил он. - В любом случае я еще найду что-нибудь подходящее, хотя, думаю, солдатики мне не очень интересны. Гораздо важнее подсуетиться по судьбе тех, кто все это инициировал. - продолжал старик и снова перевел разговор. - Кстати, ты уже придумала что будешь делать со своей подопечной? - Не переживай за неё. Я контролирую ситуацию, но спасибо, что не забываешь о наших договорённостях. - уверенно ответила девочка и исчезла, оставив старика одного.Портовый городок Лоустофт, что располагался в английском графстве Саффолк на берегу Северного моря в стадесятимилях к северо-востоку от Лондона был местом не самым приветливым. Присутствие на его земле временных постояльцев и вечно пьяных матросов,как будтозадержавшихся здесь навечно со времен бомбардировки порта немецким флотом в апреле 1916-ого, было делом привычным, а поэтому возле баров и прочих злачных заведений всегда толпилась масса голодных беспризорников, что бегали за посетителями и выпрашивали хотя бы пенни или кусок зачерствелого хлеба. Погодная переменчивость для морского побережья не была удивительным делом, однако при всём своем отвратительном климате такой погоды Лоустофтне видел давно, да и припомнить подобное ни один житель наверное бы даже не смог. Порывистый ветер, что непрерывно дул последние два дня, несколько часов назад сменился проливным дождем, от чего вечерняя мгла пришла раньше обычного. Практически насквозь промокший маленький мальчик, лет пяти, явно одетый наспех во что придётся, настырно бегал по размоченной грязью дороге за каждым прохожим и неумело выпрашивал подачку. Его потертые старые ботиночки без одного шнурка, грязные и в саже серые штанишки с дырой в области коленки и такое же древнее,возможно, как и сам Лоустофт, коричневое пальтишко, одетое на голое тельце, сильно отдавали дымом и гарью. Гораздо печальнее выглядела его трехлетняя младшая сестрёнка, что послушно стояла под крыльцом одного из баров и дрожа от холода терпеливо ждала своего старшего братика. Даже в сравнении с откровенными лохмотьями, надетыми на мальчика, девочка была одета ещё хуже. Со стороны было видно, что её потертый войлочный двубортный жакет в очень и очень далеком прошлом принадлежал какому-то весьма тучному и широкоплечему мужчине, по крайней мере об этом явно говорила его ширина, а возраст жакета выдавал полное отсутствие хотя бы одной уцелевшей пуговицы. Чтобы не упасть с маленьких детских плеч его перевязали на поясе коричневым шарфом, однако он всё равно был настолько большим и одновременно комичным, что своей длиной фактически закрывал колени несчастному ребенку, а рукава, закатанные в несколько оборотов, свисали широкими трубами, из которых едва выглядывали её маленькие ручки. Судя по поведению, её не особенно беспокоило нынешнее состояние. Возможно, это было потому, что она была еще слишком маленькая и пока не осознавала, что погибшие в пожаре родители больше никогда за ними не вернутся и этокрыльцо возле бара будет её единственным местом проживания до начала зимних холодов. - Здравствуй, Аннабель. - эмоционально сдержанным тоном произнесла рыжеволосая девочка, чтобы сильно не пугать ребёнка своим внезапным появлением на крыльце бара. - Меня зовут Софья. Ты и твой брат Виктор должны пойти со мной. - коротко сказала она и повернула голову в сторону старшего братаЭнни, продолжающего беспомощные попытки выпросить пропитание. Аннабель не раздумывая ни секунды спустилась с крыльца, послушно побежала за братом и привела его к Софье, которая на этот раз уже стояла под проливным дождём, но капли, бесчисленным количеством падающие на её одежду иволосы скатывались на землю, и Софья оставаласьабсолютно сухой. Не говоря больше ни слова она плавным жестом велела детям следовать за ней. Неторопливо перемещаясь в вечерних сумерках по безлюдным улицам города дети молча следовали за своей новой знакомой и добрели до трехэтажного дома с внутренним двором, огороженным кирпичным забором с кованной металлической калиткой. В темноте и в незнакомой местности, лишь иногда освещаемой кратковременными вспышками молний, было достаточно сложно рассмотреть здание, но остановившись возле входа во двор Софья повернулась к детям, пристально посмотрела наАннабельи перевела взгляд на одно из окон дома второго этажа, в котором еще горел свет. Женщина средних лет была увлечена чтением в своей комнате. Внезапная яркая вспышка и практически немедленный сильнейший раскат грома напугали её и заставили встать из-за стола, чтобы взглянуть в окно и оценить разгулявшееся погодное ненастье. Небо снова исполосовали яркие линии. Их кратковременные вспышки осветили землю и проявили чёткие очертания двух маленьких человеческих силуэтов возле входа во двор. Не успев осознать увиденное женщина необратила на них внимания, но молния сверкнула повторно и тогда образы двух маленьких детей, стоящих возле калитки, стали для неё реальными. - О, боже! - воскликнула женщина и выбежала из своей спальни прямиком к парадному входу.- Мэнди? – сказала она немного громче в сторону одной из многочисленных комнат, расположенных вдоль коридора. Из