Синяя рубаха вмиг окрасилась темной кровью, а лес – горьким жалобным криком.
- Давай, Инвар, давай – зажимай, – донеслось зло откуда-то сбоку, и краем глаза я заметил разбойничьего главаря, пытающегося обойти меня с левой стороны. Наличие сразу двух противников меня не пугало. А вот оружие в руках главаря – очень даже: он держал в руках колотушку на длинной ручке. На очень, очень длинной ручке.
- Сдохни. Сдохни. Сдохни! – истошно прокричал окровавленный синерубашечник и понесся на меня с удвоенной силой. Новый выпад, от которого я легко увернулся на одной ноге и, оказавшись спиной к сопернику, с силой ткнул палицей куда-то назад.
Удар не мог быть сильным, но он попал в нужное место.
- Сволочь! – завопил щуплик и тут же схватился за закровоточившее ухо. Развернувшись, я с силой саданул своего третьего врага по ребрам, тем самым пополняя коллекцию валяющихся тел.
- И поделом тебе, - отметил победу я.
Теперь мы остались один на один - я и главарь разбойничьей шайки.
Не нужно иметь двух извилин в голове, чтобы понять, что этот противник мне не по зубам. Главарь бандитов оказался крепким и широкоплечим детиной. Вдобавок ко всему он, в отличие от его толи не умных, толи нетерпеливых компаньонов, он не собирался лезть на рожон. Ценит свою жизнь? Ну, это-то и понятно. А еще это его оружие - массивная деревянная кувалда с длинной рукоятью. Я с моей палицей ничего не смогу поделать против него. Да и будь я даже с мечом, мои шансы едва ли б поднялись.
Я понял, что без чужой помощи мне не обойтись.
- Вайнд! – громко крикнул я. – Помогай.
А в ответ – тишина.
Разбойник испуганно огляделся, но видя, что никто не собирается прийти мне на помощь, лишь злобно ухмыльнулся.
- Давай, сосунок, кричи. Зови свою мамочку, - зло бросил он мне в ответ.
- Вайнд! – снова громко крикнул я. – Помогай. Мне одному не справиться.
И снова мне ответом была лишь тишина, да мрачное посмеивание бандита.
- Вайнд! Отзовись!
Молчание.
- Вайнд. Помоги.
И вновь одно молчание.
- Вайнд, гад - ты же обещал…! - только и успел крикнуть я, как мой соперник снова пошел в атаку. Выпад. Я ускользаю, даже не пытаясь защититься. Широкоплечий детина злобно ухмыляется, перехватывает рукоять и снова устремляет било смертоносной колотушки ко мне. Замах, удар. Я снова отскакиваю в сторону, как можно подальше от жаждущего крови бандита. Затем начинаю делать вид, что собираюсь обойти его со стороны. Здоровяк ухмыляется, и привычно готовится напасть. Оно и понятно – я бы тоже ухмылялся, имея в руках подобное оружие: одна осечка, один недочет, и твое соперника тебе больше будет тебе преградой.
Страшна смерть от такого оружия. Ей богу страшна.
Тем времен мой враг не дремал.
- Давай, малыш – иди к папочке. Он тебя приголубит, - зло хохотнул детина, демонстративно поигрывая здоровенной колотушкой. Но моя страсть к сражению значительно поугасла - глядя на столь смертоносное оружие, да в таких умелых руках, я уже подумывал, а не пуститься ли мне наутек. Да - сбегать с поля боя стыдно. Но при таком раскладе – разумно. Сколько бы волги не сгрызли в стаде овец, но жизнь пастуха дороже.
Проклиная всех и вся, я сделал несколько осторожных шагов назад.
Но бандит тут же разгадал мои намерения.
- Бежишь? Нет – бежать я тебе не дам! - остервенело прорычал он, делая еще один яростный замах. С ловкостью волка я лихо отскочил на пару шагов назад, а потому избежал смертельной встречи с пугающей колотушкой. Прорычав нечто нечленораздельное детина шустро прыгнул вперед и ударил билом справа налево. Засвистел рассекаемый воздух. На счастье, он поскользнулся, а потому костедробительное оружие лишь просвистело рядом с моим плечом. Я зябко передернулся, представляя, что же со мной было бы в случае столкновения и быстро оглянулся - до ближайшего дерева оставалось не более десятка шагов. Как только я его достигну, как только я окажусь за его могучим стволом, ужасное оружие потеряет свою убойную силу, и я смело могу бежать отсюда.
Еще шаг назад, еще, еще. А здоровяк снова держит молот в обеих руках, и опять готов применить его по назначению. Он уже не грозится, а только дышит тяжело, и скалит свои желтые зубы. В узких глазах – целое озеро ненависти, смешанной с яростью, злобой и негодованием. Уж он-то меня не отпустит. Уж он-то не пожалеет. Уж он-то точно нанесет смертоносный замах – пусть только представится случай.