Просто отлично. Но оставался еще один вопрос.
- А если и в этот раз у нас ничего не выйдет? - спросил я о том, что меня тревожило больше всего.
- Ну, если и на этот раз у нас ничего не выйдет, тогда…. Тогда мы будем думать, что боги действительно не на твоей стороне и… больше не будем отвлекаться на исполнение твоих пожеланий. Ну что, идет?
- Э-м-м… Я призадумался. Как-то странно выходило, что Вайнд оказывался в выигрыше при любом исходе дела: либо я окажусь с мечом, и больше его не тревожу, либо я просто больше его не тревожу. Но, если подумать, разве я могу упустить еще один шанс, тем более, если он – последний?
***
Мы вышли из города через северные ворота, как и два дня тому назад. Но на этот раз мы пошли не на север, а свернули на запад, в сторону маячившей у горизонта невысокой горной гряды.
Дорога привычно проходила в молчании – я, как всегда, был не против поговорить с кем-то о том, о сем, но вот Вайнд упрямо хранил молчание. И хоть я и понимал, что у этого молчания есть свои причины, все же считал, что молчать человеку не должно. Каждый прожитый день приносит в нашу жизнь много новых и интересных мыслей, а потому держать их во внутреннем заточении – дело не полезное.
Тем более что у меня назрел один очень интересный вопрос.
- Вайнд? – окликнул я мага, бодро вышагивающего впереди, тем самым указывая мне дорогу.
- Чего? – откликнулся он, даже не поворачиваясь.
- У меня есть один вопрос, - произнес я задумчивым тоном.
- Если бы только один, - в привычной манере ответил он. Затем он тряхнул головой, словно отгоняя тяжелые думы, и все же повернулся ко мне: - Спрашивай.
И я спросил – коротко, честно и прямо в лоб.
- Вайнд, чего ты такое трусло?
От моего вопроса лицо у напарника вытянулось почти до небес.
- Трусло? Я? - искренне удивился он.
Я думал, он останется равнодушным. Может – чуток разозлиться. Или - взъярится. Но именно изумления от Вайнда я не ожидал.
- Да, ты, - немного смутившись, я все же повторил ему свой вопрос.
Через некоторое время приятель совладал с собой, и его лицо приняло прежнее безмятежное выражение.
- То есть ты, Стрет, считаешь меня трусом? - снова переспросил он меня.
- Да, - согласился я.
- Меня, Вайнда?
- Да.
- Трусом?
- Да.
- Уверен?
- Да.
- С чего вдруг?
Я понял, что тут простым «да» я уже не отделаюсь. Пришлось объясняться.
- Ну, потому что ты… - Я запнулся, споткнувшись с подбором нужных слов: с одной стороны, мне хотелось сказать все, как на духу. С другой же я хотел не обидеть Вайнда: ведь что ни говори, он все-таки мой наниматель.
- Хорошо. - Видя мою заминку, он сам пришел мне на помощь. – Скажи, Стрет – что именно ты считаешь за трусость?
Тут все было просто.
- Трусость - это когда ты чего-то не делаешь из-за чувства страха, - тут же отчеканил я.
- Ясно. А говоря то, что я чего-то не делаю, ты имеешь ввиду… - снова подтолкнул меня он.
- То, что, когда появляется какая-нибудь опасность, ты в первую очередь заботишься о себе, а уже потом – о ком-то другом.
- То есть, тебя возмущает то, что я забочусь прежде всего о себе? – сделал вывод Вайнд.
- Ну… да, - несколько неуверенно ответил я.
- И именно поэтому ты считаешь меня трусом?
- Да. Ты просто вылитый заяц - если что не так, то ты – в кусты, – выразил я недавно мелькнувшую мысль.
- Вот как...
- Ну да.
- Хм…
Некоторое время напарник молчал, просто шагая рядом. Горы впереди медленно, но неуклонно приближались.
- Стрет, - заявил он, когда я уже не надеялся на ответ, – а тебе не кажется, что трусость и здравомыслие это не одно и то же?
- А? - Теперь уже удивился я.
- Вот, гляди, - снова продолжил маг. – Я вижу опасность. Я ее, само собой же, страшусь. И я от нее, опять-таки, убегаю. А поскольку я хочу сбежать от нее, то я не собираюсь обременять себя каким-нибудь лишним, ненужным грузом: вещью ли, или же человеком – без разницы.
- Это и есть трусость, - смело заявил я ему. - И это – не хорошо. Точно не хорошо. – В этом я был уверен.
- Нет. Трусость - это когда ты уверен в победе и все равно бежишь. А когда в победе над врагом не уверен, то лучшее – это скрыться.
- Да ну? – тут же засомневался я.
- А нет? – Вайнд продолжал стоять на своем. – Бояться опасности – это разумно. Бежать от нее - разумно тоже. Бежать сломя голову, не жалея ног, спасая свое тело и душу – разве в этом может быть что-то постыдное?
Я недовольно нахмурился: вроде бы Вайнд все правильно говорит, и к словам его не придраться. Вот только ощущения от сказанного у меня какие-то… неприятные, что ли.
- Давай тогда по-иному, - подумав, ответил я. - Представь себе, что по дороге идут три друга, и на одного из них нападает волк.