Отпрянув назад, я прижался спиной к пыльной каменной стене и стал планировать сражение. «Ничего опасного. Ничего опасного. Ничего опасного», - принялся уверять я сам себя. Когда самовнушенье меня успокоило, я принялся думать о более определенных вещах. Насколько я понимал, уязвимые места у зомби такие же, как и у человека: голова, колени и спина. Надо лишь метить лучше да бить сильнее – вот и вся премудрость.
Бить и не бояться, бить и не бояться. К счастью, именно это я умею лучше всего на свете. Значит, у меня точно все получится.
Шум шагов и кряхтение медленно приближались. Вскоре мне в нос ударил и запах гниющей плоти. Одно хорошо - монстр шел именно по тому коридору, где я приготовил засаду. Осталось совсем немного, и его тело покажется прямо в проеме приютившей меня коморки.
Еще несколько шагов, пару шагов, один.
Вот оно! Не желая видеть мерзких подробностей, я закрыл глаза, и со всей силой обрушился на воскресшего мертвяка. Но закрытые глаза сыграли со мной злую шутку – я промахнулся, и зомби лишь слегка пошатнулся от моего скользящего удара.
«Нет – так поступать нельзя. Иначе ничего у меня не получится».
Быстро открыв глаза, я снова замахнулся, и что есть силы впечатал палицу в голову мертвяка. Но зомбяк не рухнул, а только завопил. От страха? От боли? От ярости? Да разве ж я знаю! Закончив кричать, зомби принялся разворачиваться для атаки. Уже ни на что ни надеясь, я нанес живучей твари еще один мощный удар. И, к моему счастью, голова мертвяка наконец-таки поддалась и лопнула, не забыв испачкать все своими гнилыми ошметками. Мертвец застонал в последний раз, судорожно поводил вокруг себя хищно согнутыми руками и принялся медленно заваливаться на бок.
Я снова прижался к спасительной прохладе стены, давая страху ненадолго завладеть собой. Пока мое тело ненадолго превратилось в каменную статую, голова раздувалась от мыслей, словно осиный улей. Я впервые увидел зомби. Я впервые с ним сражался. Сражался и победил. Но радости от победы не было. Было только всепоглощающее чувство отвращение, смешанное с ощущением безграничной брезгливости.
- Мерзость. Какая же ты все-таки мерзость, - сквозь зубы выдавил я, обращаясь к лежачему мертвецу.
Когда будоражащие меня чувства постепенно исчезли вместе с ощущением опасности, мой взор нет-нет, а опускался к лежащему трупу - теперь уже точно трупу. Превозмогая отвращение, я все-таки нашел в себе силы внимательно рассмотреть распростершееся тело.
Если судить по остаткам седых волос, передо мной лежал пожилой мужчина - некто невысокий, крупноватый, сильно загорелый. Из одежды на нем виднелись узорчатая рубаха и серые шерстяные штаны. Я перевел взгляд на его ладони - они оказались в мозолях.
И тут же у меня в голове посыпались вопросы. Кто же это лежит передо мной: старый крестьянин, ремесленник? А может плотогон? От чего он умер: от старости или от случая? А дети у него были? А внуки? И как сильно они расстроятся, что их отец не мирно покоится в земле, а стал бездумным бродячим монстром?
Понимая, что на эти вопросы я никогда не найду ответа, я бросил эту затею. Но ощущение гадливости все не проходило. Но теперь оно относилось вовсе не к мертвому телу.
- Это каким же гадом надо быть, чтобы превратить человека, существо, дарящее всем добро и радость, в того, кто потом вызывает лишь ужас и страх? Ненавижу таких типов. Просто ненавижу.
Совершив короткую молитву, я принялся осматривать труп на предмет трофеев. Ничего. Кроме большого гвоздя в кармане – ничего. Жаль.
Спрятав первый трофей в припасенный с собою мешок, я снова двинулся вперед по серому полумраку коридора, старательно глядя себе под ноги, дабы не наступить на сгнившую половицу, и тщательно прислушиваясь к тишине.
А потому новый отдаленный стон уже не застал меня врасплох. Стараясь производить как можно меньше шума, я приблизился к повороту, и осторожно выглянул из-за его угла. В неверном свете подземелья я различил бредущую фигуру - жилистую, костлявую, с подобием остатков некогда приличной одежды. Снова зомби? Нет, на этот раз это неуспокоенный - тот же мертвец, только не утративший многих своих прижизненных навыков, и «живущий» по каким-то своим законам. Обычно такими монстрами становятся женщины, потерявшие или детей, или смысл жизни; или мужчины, так и не добившиеся поставленных свершений - так мне рассказывали опытные стражи.
- И кто же ты, мой новый враг? – тихо спросил я сам у себя.