А еще скелет меня пугал. И не просто пугал, а страшил до дрожи. До дрожи в коленях, до колик в животе. Меня пугало все - голые кости, просматриваемая насквозь грудь, черные провалы глаз и широкий оскал зубов. Вроде бы ничего такого, но все это, собранное вместе, заставляло меня думать о том, о чем думать мне не стоило: о шаткости моего положения, о слабости моих достоинств, и о том, что когда-нибудь, рано, или поздно, я тоже могу превратиться в такого вот скелета. И это – в лучшем случае, ибо если я расстанусь с жизнью в темном лесу, то звери растащат мое тело по косточкам.
«Бить и не бояться, бить и не бояться», - принялся я успокаивать сам себя. Но в этот раз это не помогало.
«Ничего опасного. Ничего опасного. Это просто костяк. Просто ожившие кости. Ты с ним справишься. Точно справишься». - Я попытался успокоить себя по-другому. И вроде бы верил в это. Но хватало одного взгляда на редкую двадцатизубую улыбку, как всю мою уверенность словно сметало ветром.
«У тебя нет выбора – тебе нужно просто пойти и сделать это».
Это сработало. Я выглянул из-за угла и принялся смотреть на скелет не как на символ смерти, а как нас своего противника. Ну как смотреть – присматриваться, насколько хватало неверного освещения. Что у него из оружия? Короткая тонкая кривая сабля и очень длинный узкий нож. Из одежды: подшлемник, рубаха и пояс. Из доспехов – остатки кольчуги, донельзя грязные и жутко испачканные белыми хлопьями из местной паутины.
«Это - соперник. Просто соперник. Потому соберись, ободрись и дерись», - уверенно наказал я сам себе.
Придумав план, я собрал все свое мужество и стремительно бросился на врага.
Увидав меня, костяк тут же встал боевую позицию: правая рука с мечом - впереди, левая, с кинжалом – у тела. Приготовившись нанести удар по незащищенному локтю, я уже поднял руку с палицей для замаха. Но тут случилось непредвиденное – мокрая мелкая галька под моими ногами внезапно поехала, и вместо того, чтобы совершить идеальный выпад, я проехал вперед и врезался в костяного воителя, словно молодой бычок в зазевавшегося кобеля.
Хоть мой противник и был выше меня ростом, разница в нашем весе тел оказалась настолько велика, что я просто подмял своего противника под себя, и мы вместе рухнули на пол. Я оказался сверху, а мертвечина – снизу. Я и охнуть не успел, как старые желтые кости с хрустом лопнули, оставив меня наедине со своей неожиданной победой.
Когда я пришел в себя, то вначале мне было вовсе не до празднования - ругаясь всеми известными мне словами, я принялся счищать со своего лица остатки костной пыли, умоляя всех богов не дать подхватить от них заразы или проклятья. Затем я принялся чистить свой меховой жилет, нацепивший на себя космы паутины проигравшего. И уже после того, как я как следует успокоился, я перешел к сбору вожделенных трофеев.
- Ну-ка, ну-ка, что там у нас, - с предвкушеньем промолвил я.
После небольшого изучения я стал обладателем сабли и ножа. Вслед за ними в мешке оказались и остатки кольчуги скелета. Эх, как же я не хотел к ней притрагиваться. Жуть как не хотел. Но нужда не тетка, дважды миловать не станет – пришлось заграбастывать и ее.
И снова в путь, сквозь серый полумрак. Новые коридоры и коридорчики, узкие кладовки, полупустые или набитые старым хламам. Скрипящий и гнущийся пол, серые стены, то в сырых потеках, то в зеленом мхе. А впереди лишь черный-пречерный мрак.
Чувствуя, что я нанимаю понемногу привыкать к особенностям зачистки этого некрополя, я свернул за следующий поворот. И тут я внезапно уперся в стену. Нет, не в стену, а в широкую земляную насыпь.
- Вот те раз, - только и смог промолвить я.
Мне хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что это препятствие непроходимо – осыпавшаяся земля создала преграду от края стены и до края, не оставив для проникновения даже маломальской щелки. Приглядевшись внимательнее, я убедился, что коридор оказался намертво запечатанным. Но расстраиваться из-за этого я не стал. С чего бы – для продвиженья вперед у меня еще оставались целых два. А потому я быстро развернулся и медленно потопал обратно.
Путь к центральному коридору в этом части пути оказался завален, поэтому я отправился в другой, левый ход. Дойдя до него, я продвинулся вперед совсем немного, как тоже был вынужден остановиться – передо мною снова была преграда. Но не такая как в первый раз, а другая, рукотворная - путь вперед преградила широкая баррикада.
- Вот же ж волчье семя, – тихо ругнулся я. Подойдя поближе, я разглядел из чего она состояла: бочки, камни, мешки, и всякая прочая рухлядь. Я попробовал толкнуть то, другое и третье. Куда там - все это оказалось настолько спрессованным от времени, что ощущалось едва ли не монолитнее всамделишной стены. Наверняка эта препона была создана оставшимися осажденными защитниками и теперь являлась последним памятником их беззаветной доблести и самоотверженности.