- Что ж, учитывая твои пожелания, твое телосложение и длину твоей руки, я могу посоветовать тебе вот этих трех красавцев. – Он указал могучим пальцем на три самых дальних от нас меча. – Бери и пользуй. Ну, чего стоишь? Держи и испытывай, какой из них тебе больше сподручен.
Я взял первый из предложенных Зиком мечей, стал в позу для боя, напряг кисть и сделал несколько быстрых и легких ударов. Ощущения от взмахов мне не понравились. Помотав головой, я вернул оружие на его место.
- Бывает. Тогда попробуй этот. - Зик протянул мне следующий образец.
Взяв второй меч, я снова встал в позу и сделал несколько новых пробных взмахов. Нет, снова чуток не то.
- Не твое?
- Нет, не мое.
- Хорошо. Давай бери третий.
Взяв в руку третий клинок, я сделал резкое движение кистью. Затем еще и еще. На этот раз ощущения мне понравились. Я поменял стойку и сделал несколько выпадов, задействуя кисть и локоть. Меч не выскальзывал из ладони и сидел в ней, словно влитой. Он не казался ни чересчур легким и не чересчур тяжелым. Может он оказался несколько длиннее, чем следовало, но как по мне, это было скорее его достоинство, чем недостаток.
Дабы разрешить все оставшиеся сомнения, я поменял стойку снова и на этот раз рубанул с плеча. Ударил внезапно, резко, хлестко. И меч пошел за мной, словно послушная лошадь за поводьями.
Вот оно, мое оружие – тут двух мнений быть не могло.
Оставался вопрос цены.
- Сколько он стоит? – спросил я, постаравшись нацепить на себя морду поскучнее.
- Пять серебряных кварт, - тут же огласил мне цену кузнец.
- Волчье семя! Дорого, – сообщил я ему очевидное. Еще бы – в бытность стражем я получал всего полторы серебряные монеты. А он хочет целых пять.
- Дорого, потому что вещь хорошая, - с усмешкой заверил лысоголовый. - В Трилиссе доспехи и оружие продают либо купцы, либо кузнецы. Случись что с оружием, купленным у купца, так с того взятки гладки – что купил, то и продаю. А кузнецу отвечать по всей строгости пройдется: сам ковал, сам продал, самому и ответ держать. И потому вещи, что лежат у нас, хоть и стоят дороже, но их надежность будет куда как выше. – Широкоплечий верзила с чувством похлопал меня по плечу. – Этим оружием ты будешь на жизнь себе зарабатывать. Будешь защищать себя, а если придется, то и своих друзей. Так что не стоит скупиться, ты уж мне поверь.
Я-то верил. И очень хотел купить понравившийся мне клинок. Но вот мой кошелек имел другое мнение. В нем лежала всего одна серебряная кварта, выделенная от щедрот господином Вайндом. Одна серебряная монета, да. И на нее я мог купить всего лишь…
- Дайте мне вон ту палицу. – Я указал рукой на несколько темных палок, небрежной кучей лежачих в самом дальнем углу. Ни слова ни говоря Зик развернулся к указанной куче и порывшись в ней, вытащил на свет цельную металлическую дубину широким шишаком наверху.
- Думаю, эта будет тебе в самый раз. – Стараясь не показывать нахлынувшего на меня смущенья, я сделал несколько пробных выпадов. Да - оружие сидело в руке довольно-таки неплохо. Но палица это, увы, далеко не меч. И бой с ней нужно вести по-другому, и удовольствия от ее владения тоже совсем не то. Палица, это как заморенная голодом девушка. Вроде все-то же – две руки, две ноги, две сиськи. Но чего-то не хватает. И чего-то не мелкого, а очень даже значительного.
Расплатившись с невозмутимым кузнецом, я бросил прощальный взгляд на понравившееся мне оружие. Нет, чтобы там кто не говорил, а этот меч непременно станет моим. Он будет моим, и все тут.
***
- Да послушай же! – Я в отчаянии взмахнул руками. – Меч - гораздо лучше палицы.
- И что? – безучастно ответил хозяин дома. Вайнд восседал на любимом диване, и наблюдал в окно, как яркое солнце, скатываясь к горизонту, озаряет его сад красивым багрянцем. – Ведь палица - тоже оружие. Или ты хочешь сказать, что не умеешь сражаться этой палкой? – Он кивнул подбородком на зажатое в моей руке оружие.
- Не палкой, а палицей, - сурово поправил я, возбужденно ходя от стены к стене. – И нет – я умею ей сражаться.
- Тогда в чем же дело? – пробубнил он с еще большей неохотой.
- В том, что палица, как оружие, намного слабее меча. И она уступает ему во всем, – снова повторил я ему ту истину, которую собирался вдолбить.
- Уступает? В чем же? – недоверчиво бросил он.
Я прекратил шагать и, остановившись у стола, обернулся лицом к собеседнику.
- Во-первых, палицей трудно нанести смертельную рану, - начал я излагать доводы, оставшиеся в памяти после обучения в страже.
- Это почему? – Недоверие моего слушателя ничуть не уменьшилось.