– Не совсем.
– Новую характеристику ему написали, а характер остался. Он в самом деле легко поддавался чужому влиянию. Судите сами: поступил в университет, потом бросил. Я устроила его на работу, он обзавелся дружками, проштрафился и уволился. Дальше – эта женитьба. Я была категорически против, но отец Тамары, его жены, нажал на него, и он согласился.
– А почему вы были против их брака, Светлана Сергеевна?
– Я до сих пор считаю, что эта девушка ему не пара. Какая-то подозрительная семья: отец вечно в разъездах, дома почти не бывал, девушка оставалась одна... Не знаю... Не лежало сердце, да и рано было ему жениться...
– Вы думаете, Тамара тоже плохо влияла на вашего сына?
– Он ведь арестован, так что выводы делайте сами, – не без сарказма ответила Красильникова. – Может, она, может, ее отец. Он ведь тяжелый человек. Кичился своей порядочностью, а сам, не прошло и года, оставил их, бросил на произвол судьбы, ушел жить к сестре...
– Надо полагать, у него были серьезные причины?
– Не берусь судить, – отрезала Светлана Сергеевна.
– Почему Игорь не перешел жить к вам? – Вопрос застал ее врасплох. – Жилплощадь не позволяла?
– Мы не обсуждали такой вариант...
– Но если он, как вы говорите, нуждался в постоянном контроле...
– Ну, знаете! – Голос ее осекся, и Логвинов неожиданно увидел, как повлажнели глаза Красильниковой. – Не надо меня провоцировать! Свой материнский долг я выполнила. Моя совесть чиста. Лучшие годы я отдала ему, отказывала себе во всем, забыла, что такое личная жизнь. У меня голос, я могла бы петь на профессиональной сцене, могла тысячу раз выйти замуж. Всем этим пожертвовала ради него. И что же?! У этого негодяя было все, чтобы вести честную жизнь, так нет, это его не устраивало, нашкодит, как приблудный кот, – и в кусты, а ты за него отдувайся. Вылитый отец! – Она перевела дыхание. – Да, он обманул мои ожидания! Я не могу спокойно видеть его жену, всю их семейку! Они чужие для меня люди, и я не вижу причин скрывать это! Я сознательно устранилась и не жалею об этом. Сам заварил кашу, сам пусть и расхлебывает. А у меня, простите, своих проблем по горло. – Последние слова она сказала почти спокойно. Вспышка была сильной, но короткой.
– Скажите, а как у Игоря было с деньгами? – спросил Логвинов.
– Не знаю. Думаю, хватало. Если бы нуждался, давно бы обратился ко мне. Он не из стеснительных.
– Он работал в «Оптике». Это вы его туда устроили?
– Да, я.
– Работа ему нравилась?
– Наверно. Иначе давно бы ушел. – Она окончательно успокоилась и отвечала прежним, чуть жестковатым тоном. – Недавно хвастал, что скоро дадут отдельную мастерскую, что будет работать самостоятельно.
– Как Игорь относился к жене?
– Вряд ли он был с ней счастлив. – Красильникова помялась. – Не знаю, надо ли говорить об этом, но однажды я застала его у себя дома с посторонней девушкой. Смазливая такая, молоденькая... Значит, изменял своей Тамаре, так я понимаю...
– Вы знаете эту девушку? Как ее зовут?
– Не помню, кажется, Таня.
– Давно это было?
– За несколько дней до Нового года. Я отпросилась из поликлиники, пораньше пришла домой, стала открывать дверь, а ключ не проходит в скважину. Начала стучать. Он открыл. С ним была эта девица... Ну, я отобрала у него ключ, чтоб неповадно было водить в дом всяких... – осекшись, она не смогла подобрать подходящего слова. – Он еще пытался представить ее мне, но я немедленно прогнала обоих. – Светлана Сергеевна сдвинула брови, и на ее лбу обозначилась глубокая поперечная складка. – Да, точно, ее звали Таней. А вот учится она или работает – не знаю... Игорь просил, чтобы я не проговорилась Тамаре, что у него с этой девушкой серьезно...
– Если серьезно, почему он боялся, что вы проговоритесь Тамаре?
– Я не вникала в его интимные отношения с женой.
– Они часто ссорились?
– Кажется, да.
– Восемнадцатого января была восьмая годовщина свадьбы. Игорь не приглашал вас к себе?
– Нет. Он знал, что я не приду.
– Вы что же, находились в состоянии открытой ссоры?
Светлана Сергеевна подумала, прежде чем ответить:
– Нет, но отношения были прохладные. Мы редко встречались.
– А когда вы видели сына последний раз?
– Девятнадцатого января.
– Девятнадцатого? – Логинов мгновенно прикинул в уме: по словам жены, Игорь в тот день в половине девятого ушел на работу. Заведующий ателье подтвердил, что он пришел без опозданий, к девяти и никуда до перерыва не отлучался, а во время перерыва Красильников уже был арестован. – Вы не ошиблись, Светлана Сергеевна? Девятнадцатого или раньше?