— Ты мне веришь? — нарушил молчание Питер, прервав суматошное обдумывание ситуации.
— Да… да, я тебе верю, — ответил Сергей. — Что-нибудь придумаем. Это всё очень серьёзно. Спасибо, что рассказал мне. Я… пожалуй, надо попробовать смастерить амулет защиты сознания для тебя, Пит. Я когда с мотоциклом разбирался, то в книгах видел. Пока простенький, и постарайся не попадаться старику на глаза. Я не забуду этого. Я серьёзно.
— Ну… Ты же мой друг, Сириус, — стеснительно улыбнулся Питер.
Сергей кивнул, уже начиная обдумывать, что и как написать матери и как отправить это послание, чтобы его вдруг не перехватили. Хоть вспоминай историю про «Ленина в застенках», который писал Крупской с помощью молока на книжных полях… Впрочем, когда скачущие мысли и сердце успокоились, Сергей вспомнил, что он не первый Блэк, которому понадобилось скрыть послание, и он, вообще-то, кроме всего прочего, ещё и маг.
— Прорвёмся, Пит, мы прорвёмся, — пообещал Сергей слегка растерянному другу.
Он уже не раз думал, как этот способный, умный, тихий и стеснительный парень мог стать предателем. Что его на это толкнуло? Но всегда подозревал, что в этом были виноваты две вещи: отношение самого Сириуса и какие-то жизненные обстоятельства… А возможно, что в прошлом Сириуса Питер просто выбрал другого своего друга, тем более, самому Сириусу было плевать на свою семью.
Глава 3. Дядин колпак
3 июля 1978 г. Англия, Лондон, Блэк-хаус.
Регулус никогда не думал, что доживёт до такого. Что в центре семейного скандала окажется он сам, а не его старший брат Сириус. В последние два года они здорово сдружились, прямо как когда-то в детстве. И даже в Хогвартсе Сириус умудрялся болтать с ним, учить, гулять вместе в Хогсмиде, словно хотел нагнать всё время вражды и непонимания. Два последних года были просто чудесными, жаль, что Сириус несколько дней как закончил Хогвартс и такого больше не будет… но это не повод… Регулус вздохнул, пытаясь справиться с раздирающими его чувствами. Было стыдно, что он сорвался, накричал на мать и нагрубил брату, но то, что ему предложили… Регулус не хотел уходить из Хогвартса, только-только закончив пять курсов. Не мог. Не хотел бросать Барти, на которого всё больше и больше нападали сокурсники из-за политики мистера Крауча, который в прошлом году возглавил Департамент Магического правопорядка. Барти был его лучшим другом, и когда-то давно Регулус поклялся защищать и беречь их дружбу.
Он вздохнул и перевернулся на другой бок. Не так он представлял себе летние каникулы, которые начались только вчера. В субботу вечером они приехали на экспрессе вместе с братом. Сириус уже мог аппарировать прямо из Хогсмида в Лондон, но не стал этого делать, присоединившись в купе к нему и Барти. От этого воспоминания Регулусу стало ещё более стыдно.
— Ну, пора выполнить своё обещание, — сказал в купе Сириус, достал из кармана и увеличил свою гитару.
Регулус помнил, что брат купил этот инструмент очень и очень давно, ещё когда они вместе ходили к магглам в огромный магазин и покупали всё для ремонта в комнате Сириуса. Брат сказал, что всю жизнь о таком мечтал. Иногда Регулус видел и слышал, как Сириус бренчал на этой гитаре, записывал странные значки и тексты в толстую тетрадь, но всегда прекращал это делать при людях. Возможно, стеснялся. По крайней мере, при нём никогда не пел, отговариваясь, что стихи ещё сырые и к песням ещё плохо подобраны рифмы, но когда-нибудь это произойдёт. Прошлым летом Регулусу удалось взять обещание, что он будет первым, кому Сириус споёт эти свои песни. И вот это время наступило, и брат устроил им с Барти настоящий концерт, на который в дальнейшем собралась чуть ли не половина старшекурсников Хогвартса, ехавших в поезде. Песен было около дюжины, и каждая из них была спета раз по десять, пока Сириус уже не охрип. Регулус так и не понял, были это стихи самого Сириуса или какие-то переделки магглов, но песни были про то, что не стоит воевать, а надо любить девушек и своих близких. Про магию, про войну, даже про школу. Особенно запомнилась одна, которую Сириус пел чаще всего и которую под конец, через три часа произвольного концерта, надрывно распевал весь вагон.