– В этом доме, Борис, Аэлита в первую очередь – моя жена, а уже потом ваша дочь. Свою жену я не позволю никому оскорблять, даже ее отцу. Рекомендую запомнить с первого раза. Дважды я не повторяю.
Аристарх резко разворачивается, идет к столу. Отец не ожидая того, что не нужно больше отступать назад, едва не спотыкается. Услужливый персонал подхватывает и провожает обратно к столу. Отец садится, полный раздражения, вижу, что пытается сорваться на маму, но пока не находит хотя бы мало-мальски подходящего повода. Видимо, совсем быдлом, начинающим истерить без повода, в глазах Аристарха выглядеть родителю не хочется. Я усмехаюсь своим мыслям. Впервые открыто. Ловлю на себе злой взгляд отца, держу голову высоко. Мне все еще страшно, но первой взгляд я ни за что не отведу. Удивительно, но родитель пасует раньше, начинает сосредоточенно резать мясо на стоящей перед ним тарелке. Надо же, у меня получилось. Не так уж и сложно оказывается. Хотя, конечно, если бы не поддержка и защита Аристарха, я бы никогда не справилась.
Поворачиваюсь, чтобы поблагодарить. Мой фиктивный муж притягивает меня ближе к себе и, нежно убрав волосы, шепчет на ухо: «Быстро учишься, Аэлита». В голосе Аристарха вопреки ожиданиям я слышу не насмешку, а одобрение, во взгляде читаю восхищение. Хотя, вероятнее всего, последнее я, конечно, придумываю. Если суровый и жесткий Аристарх и будет кем-то восхищаться, то уж точно не мной.
Через секунду я убеждаюсь в своей правоте. Мой фиктивный муж, потеряв ко мне всякий интерес, вновь становится чужим и холодным. Буквально кожей ощущаю, как между нами вновь вырастает стена.
Аристарх методично разрезает мясо, начиная с моим отцом непринужденный, будто это не он только что бросался на него коршуном, непонятный мне разговор об акциях, ликвидности и прочих мужских делах.
Меня же сейчас больше всего волнует вполне себе женский вопрос: «Неужели все это было игрой? Чего на самом деле хотел Аристарх: защитить меня или в очередной раз указать на место в социальной лестнице моему отцу?» На эти вопросы я никогда не получу ответы лишь потому, что ни за что в жизни не рискну задать их тому, кто мог бы мне ответить.
На закономерное: «Почему вообще меня волнуют действия и поступки чужого для меня мужчины? И отчего мне было так уютно, спокойно и немного волнительно в те несколько мгновений, когда между нами не было ледяной стены, а сейчас до смерти одиноко и вновь страшно?» я вполне могу ответить сама.
Но почему-то, сколько не задавай себе эти вопросы, ответов у меня не находится. Они жутко мешают отпустить и забыть этот не нужный никому вечер.
Назойливая мысль «он сделал бы тоже самое, если бы на моем месте была другая девушка» не дает заснуть ночью…
----------------
Что скажете, дорогие читатели? Из каких таких побуждений Аристарх защищает Аэлиту? С ней-то все уже понятно - влюбилась, сама того не понимая:)
Глава 10. Аристарх
Глава 10. Аристарх
«Я бы сделал то же самое, будь на месте Аэлиты другая девушка», – бесяче-назойливая мысль крутится в моей голове как долбанная мантра. Но что-то внутри подсказывает, что не все так однозначно. Да, я не люблю дешевые понты, неоправданную жестокость, но Аэлиту я защищал этим ненужным никому вечером не только из рационалистических побуждений.
Если честно, очень сильно хотелось, отправить в нокаут ее дебильного папашу. Собственно, как и братца-идиота.
Наливаю еще виски, покачиваю бокал в руке, не спеша выпивать и в очередной раз вспоминаю этот дурацкий вечер, который надо бы уже отпустить и забыть.
Сразу после десерта Ярослав, отчего-то решив, что мне интересны его мысли, заводит нудный монолог по поводу своего будущего стартапа. Борис едва ли не светится от гордости за своего сына. Я же, навесив на лицо дежурную улыбку, даже слушая в пол уха, замечаю громаднейшие дыры в его бизнес-плане. Но поправлять не собираюсь, я тут не бесплатный консультант, отец имеется. Вроде как тоже успешный предприниматель, подскажет, если что, обожаемому сыночку. Про себя же я пытаюсь ответить на вопрос: «Почему скромная аристократически выдержанная дочь вызывает у Бориса волну ненависти, а полудурачок раздолбай сын ровно столько же восторга?» Раскрасневшийся от натуги Ярик наконец-то замолкает, а моя мысль спотыкается о тихое рядом: