- А мне Мааарк, - упоенно протянула та, - ясно, что не Лев, он же такой зануда, - хохотнула она, встречаясь озорным взглядом с глазами Лады, - а я тебя, знаешь, все равно не представляю такой – ну, такой, как ты описываешь. Мрачной маленькой девочкой, которая от всего мира на десять замков закрылась. Для меня ты – светишься. Не можешь не светиться, и так словно всегда было… Задолго до нашего знакомства. Может быть, просто где-то глубоко внутри, ты сама значения не придавала, но все равно всегда светилась. Иначе одной встречей такого огня не зажечь – такого пожара. – Ия посмотрела на нее долгим-долгим взглядом, внимательно и мягко, словно обняла, и снова взялась за кисть, оценивающе оглядывая проделанную работу, кричаще-красные буквы на светлом полотне. - А я, знаешь, все детство взаправду загадки разгадывала, даже играть не нужно было, - девушка отложила кисть пересела поудобнее, обняв свои коленки, - почему отец на меня так посмотрел, почему эдак сказал, почему мы живем, где живем, почему меня зовут Ия, когда его – Грегор, и почему я не знаю, как звали маму… Сейчас вообще понять не могу, как он так меня воспитал, что я в детстве этому даже не удивлялась? Но этого вот во мне, кажется, и не убавилось даже, вечно крупицы какие-то собираю, склеиваю, верчу так и сяк, пытаясь все картинку увидеть… Хотя общаться – тоже толком не общалась ни с кем. Нас в классе всего две девчонки было. В эту школу, говорили, девчонок вообще не берут - вот они туда и не суются даже, там еще тест вступительный был, представляешь? Простой такой. Мне отец говорил, мол, нет, точно не сдашь, не умеешь ничего, не пойдем даже. А там же учатся девять лет, а не пять, начинают с шести, то есть я совсем мелкая тогда была еще. Ну так я одна и пошла, тайком, пока он на работе был где-то, и ему назло поступила. Он, правда, в меня так и не поверил все равно… - грустно усмехнулась она, чуть качнув головой. - А с мальчишками странно было. Вроде я среди них всегда, а вроде с ними никогда и не была – они меня не пустили бы, да я и сама не хотела. Хотела только быть наравне, а то и лучше них, чтоб никому и в голову не пришло шпынять за то, что я не такая. Я учёбой так, как Кира, вторая девочка в нашем классе, никогда не блистала, хотя училась всегда неплохо и с удовольствием, а чем мне при таком раскладе уважения добиться? – Голос девушки звучал странно, чуть горьковато, но вместе с тем совершенно твердо и как-то просто, словно показывая с жуткой откровенностью, что Ия ни о чем не жалеет, никого ни в чем не винит, и абсолютно спокойно принимает всё своё прошлое и всю свою жизнь до последней минуты. От голоса этого по телу Лады разлилось какое-то удивительное тепло умиротворения и, наверное, совсем чуть-чуть, светлой зависти, что сама она так не умеет и никогда не умела, вечно занятая внутренней войной с самой собой, что бы ни делала, что бы ни происходило в ее жизни. А Ия меж тем всё продолжала. - Дралась, конечно, только так… Когда за имя из двух букв дикой дразнили. Тут уж я не стеснялась, знала, что за это оскорбление учителя меня оправдают… Хотя теперь думаю, что мне просто скидку делали, как девчонке – и хвала Империи, я тогда этого не понимала! Сейчас на своих ребят из второго класса смотрю и поражаюсь, неужели и я такая же была? Оторви и выбрось… Те обзывают - я бросаюсь, не пощечиной – кулаками, как мальчишка, как они. Ни в чем от них не хотела отставать. В пятнадцатом, знаешь, как-то сильнее эта разница между мужчиной и женщиной, здесь у нас мягче. Да и возраст не тот уже, когда будешь кому-то что-то доказывать с пеной у рта. Хотя в итоге всё равно отомстили они мне, - выдохнула Ия, грустно улыбнувшись, - вернее, думали, что отомстили. У меня всё детство волосы были до пояса – вроде к лицу, а я их ненавидела, все отцу угодить пыталась, девочка же вроде как-никак… А он заметил всё равно только тогда, когда выстригать пришлось – одноклассник мой, что позади меня сидел, дурной такой мальчишка, перед самым окончанием жвачку залепил, да смачно так. Здорово получил потом, - добавила она с недоброй веселостью, - и все, кто лишнего сказал, тоже. Но выстригать всё равно пришлось – уж я рада была, кто бы только представить мог… Я б налысо побрилась – им назло, - да нужды не было.
- А отец что сказал?
- Да что он скажет? - Махнула рукой Ия. - Какое ему дело до моих волос? И до меня… Хотя… Знаешь, было кое-что, во что я до сих пор поверить не решаюсь. Я когда заканчивала уже, буквально за полгода, отцу сообщили, что переведут в одиннадцатый квартал – мы же тогда в пятнадцатом жили, совсем недалеко от Прудов, чудесное местечко такое, во всем Среднем таких больше наверняка нет… Ну, я мысленно со своим вожделенным дипломом из этой школы и попрощалась, а он даже у меня не спросил ничего, просто уперся перед своим начальством, мол, до лета – никуда. Из-за меня, представляешь? Не было других причин. Я сама в это поверить не решаюсь, но не было у него других причин. Из пятнадцатого квартала, ясное дело, даже в одиннадцатый не хочется переезжать, но… не в этом всё-таки дело было. Мы с ним тогда, конечно, об этом не говорили – да и вообще ни о чем почти не говорили, - добавила девушка с мрачной усмешкой, - а сейчас и смысла нет поднимать то, что было… Хотя любопытно, конечно. Может, стоит попробовать его разговорить как-нибудь? А в одиннадцатом мы сначала прям возле второй больницы жили, ну, я рассказывала, уже, по-моему, да? – Лада утвердительно кивнула, не переставая дивиться рассказу Ии – а может, и не столько самому рассказу, а тому, что, уже столько времени проведя вместе с ней, всё еще не знает о ней таких, казалось бы, простых вещей. - У нас там было две комнаты, большие-большие, на пятерых бы хватило, а здесь три, хотя эти три меньше тех двух… Так ты же и видела, ты же была у меня. - Ия замолчала на мгновение, видимо, возвращая в своей памяти тот странный день, когда Лада неожиданно для самой себя так по-хозяйски взялась орудовать у нее на кухне, и чуть заметно улыбнулась. - Ну вот, я и в школу тогда устроилась работать, а там и переехали в ваш дом, спустя полтора года – а дальше ты знаешь всё.
Лада лишь кивнула.
- Странно, да? – Задумчиво произнесла она, нарушая, спустя несколько минут, воцарившуюся внезапно тишину. - У меня ощущение, будто мы тысячу лет знакомы, а на деле выходит, я о тебе почти ничего толком и не знала… Только придумываю всё – и вроде совпадает, а вроде и не всегда, - потупилась она грустно, вспоминая День Славы Империи, - а я так пугаюсь, если не совпадает…
- А мне кажется, мы друг друга знаем лучше, чем кто бы то ни было, - улыбнулась Ия, щекоча своим дыханием щеку Лады, - не друг о друге, а друг друга – это ведь такие разные вещи. Остальное – только любопытство… Ты ведь, зная, какой человек, можешь и не знать, что с ним было в прошлом, верно? А зная только, что с ним случалось когда-то, разве ты будешь знать, какой он есть сейчас? То, что было когда-то, и вполовину не так важно, как то, что мы имеем на данный момент – внутри себя… Мне вот очень нравится, какая ты – сейчас, со мной. И нравится узнавать новое из таких вот внезапных разговоров – но они едва ли уже что-то решат в моем к тебе отношении. И, знаешь, не нужно «пугаться, если не совпадает», мы разве не для этого говорить умеем? И пишем то, что пишем… – Она снова улыбнулась, взглянув на почти уже завершённый плакат, и снова обняла Ладу, зарывшись лицом в волосы, рассыпанные по ее плечам.
***
My, my, I tried to hold you back but you were stronger
Oh yeah, and now it seems my only chance is giving up the fight
And how could I ever refuse
I feel like I win when I lose*
[*Англ. «Я пыталась сдержать тебя, но ты был сильнее
И, кажется, сдаться – мой последний шанс
Да и как я могу отказаться?
Проигрывая, я чувствую себя победителем» (пер. автора)
Из песни группы ABBA – “Waterloo”]
- Приехали. - Негромко произнес Алексис, скользя взглядом по автомобильным зеркалам. И как он что-то вообще видит в такой темнотище? – Постой, Пан, не выходи пока. – В синеве его внимательных глаз таилось что-то странное, смесь тепла и настороженности, к которым, наверное, пора уже было бы и привыкнуть, но почему-то всё никак не привыкалось. Алексис вышел из машины, впуская внутрь холодный воздух с роящимися в нем колючими снежинками, и едва уловимым движением огляделся по сторонам, набирая комбинацию цифр на маленьком экране сбоку широких ворот. На несколько минут скрылся внутри, затем вернулся к машине и, скинув верхнюю одежду на пассажирское место подле себя, снова уселся за руль. Миновав ворота, ведущие на частную территорию, и проследив, как они снова затворяются, Алексис ловко завел машину в подземный гараж под небольшим двухэтажным домом и снова одним лишь нажатием кнопки пульта запер все отворенные двери. Замки как на военном полигоне, что они там такое прячут?