- Всё-таки я поражаюсь, Алексис. У тебя всё это время было такое идеальное прикрытие, и ты никогда им не пользовался? – Мягко перевёл он тему.
- Как-то не было необходимости… - пожал плечами Алексис. - Не задумывался особо. В Средний я могу попасть совершенно спокойно и в рабочей форме, и в какой угодно другой, и никто меня ни о чем не спросит, покажи я по первому требованию паспорт и кольцо, а из праздного любопытства там гулять у меня времени нет, хотя и случалось пару раз, когда учился на старших курсах. Другое дело, что любой форме Высокого в этот раз туда и соваться бессмысленно. Так что надо подумать, как переодеться. А парни нам послужат только прикрытием.
- Да тебя, я смотрю, совсем с катушек сорвало… - невесело усмехнулся Пан, сам не зная, шутит он или искренне ужасается происходящим с Алексисом. – С каких это пор я готов напоминать о здравом смысле тебе? - Тот лишь пожал плечами, едва ли, кажется, вообще его услышав, и надолго замолчал.
- Алексис, да что с тобой? – Не выдержал, наконец, мальчишка, первым нарушая это молчание, остановившись и вперив в лицо Мастера тревожный взгляд. – Где ты вообще? Что происходит?
Тот взглянул на него, словно увидел в первый раз, потом заметно смягчился, и взгляд его потеплел.
- Да тут я, тут. Всё в порядке, не переживай. – Только верилось всё равно с трудом, особенно когда даже обнять его нельзя. Потом, уже направляясь в сторону выхода из парка, Алексис вдруг продолжил, словно из-под воды вынырнув так неожиданно, что Средний едва не вздрогнул, тоже успев уже уйти в собственные мысли. - Послушай, Пан. Скажи мне, а как ты вообще себе это представлял? Ну, про Низкий Сектор…
Он что, об этом?.. Мальчишка взглянул на Алексиса с тенью удивления – с чего это он снова поднимает эту тему, которую они, кажется, уже закрыли, даже дважды – и задумался. И правда, как? Почему-то, предлагая эту странную (а на деле куда скорее жуткую, чем странную) затею Мастеру, он был совершенно уверен, что тот-то, если согласится, непременно найдет, придумает и осуществит все возможные и невозможные «как». Проклятье. Пан вдруг почувствовал себя жутким кретином и окончательно смутился.
- Понятно, - задумчиво кивнул головой Алексис, очевидно, улавливая перемену в его настроении, - так и думал.
- Эээй! – Гневно сверкнул глазами Пан и тотчас запнулся, понимая, что снова ведет себя глупо.
- Что?
- Ничего. - Пробурчал он, поджав губы. Алексис только невозмутимо пожал плечами.
- И я тоже ничего…
- А ты что, всерьёз об этом думаешь? – Пытливо взглянул на него Пан. Да что с ним вообще происходит такое? – С чего вдруг…
- А ты умеешь думать не всерьёз? – Вскинул брови Алексис. – Хотя ты-то, наверное, вполне умеешь…
- Угу, издевайся… - и правда, лучше уж так, чем эта ужасающая мрачная нервозность и каменная стена, оградившая его так внезапно от всего мира. Ведет себя как ребёнок…
- …Ладно, иди, - оторвав, наконец, взгляд от асфальта под ногами, Алексис поднял голову и, заметив виднеющиеся в сотне метров входные ворота и человеческие силуэты на их фоне, сбавил шаг, едва взглянув на Пана, - не знаю, когда теперь… надо подумать. И будь осторожнее.
- Ты тоже. – Голос Среднего прозвучал отчего-то куда мягче, чем он сам того ожидал. «Люблю тебя». – До встречи…
Резко ускорив шаг и оставляя Алексиса позади, мальчишка на мгновенье зажмурился и неровно выдохнул. Проклятье. Проклятье, Всеединый сохрани, как долго еще возможно протянуть эту пытку? Странный осадок остался на его сердце от этого разговора, короткого, скомканного и тревожного. Странное ощущение того, что всё это время, несмотря ни на какие безумства, всё шло слишком гладко и легко, что, несмотря ни на какие внутренние истерики, он отдал слишком мало, чтобы так много получить. Так безумно много, что порой уже начал забывать это ценить. Он мог бы отдать и больше, но разве у него осталось еще хоть что-то? Кроме жизни…
Марк был прав, он имеет полное право любить и быть счастливым, в этом весь смысл. И Система бессильна помешать ему, потому что его эмоции и чувства можно отнять только вместе со здравым рассудком, но в таком случае будет ли он прежним собой? Или с жизнью, а тогда Система окажется бессмысленна тем более.
Будь, что будет.
В первое же воскресенье после их разговора, третьего февраля, неожиданно для самого себя Пан с утра пораньше уже выходил из поезда на до боли знакомой платформе пятого квартала Среднего Сектора, на ходу набирая сообщение своему другу.
11:02 => «Ты где?»
11:04 Марк <= «В магазине возле дома».
11:05 => «Хлеб не забудь».
Какое всё-таки счастье, что Марк умеет не задавать тупых вопросов. Через пять минут после этой краткой переписки Пан подхватил на входе в супермаркет корзинку и спешно направился в хлебный отдел. Марк стоял лицом к нему по другую сторону этажерки с какими-то сушками, которые Пан тут же принялся рассматривать с невероятным интересом.
- Спасибо, что откликнулся так внезапно. - Мягко бросил он, словно ни к кому не обращаясь.
- Всегда пожалуйста, ты же знаешь. Что за дело?
- «Пункт» еще… того? - Тихо прошептал мальчишка.
- Агааа… - протянул Марк, и черные глаза его сверкнули какой-то недоброй улыбкой.
- Хотел наведаться как-нибудь. Хотя не думаю, что раньше марта удастся. – Придать тихому голосу безразличие оказалось на деле куда сложнее, чем думалось прежде.
- Только он переехал, дважды уже вообще-то. 4й, 3я «С». – Добавил его собеседник едва слышным шёпотом. – Теперь «Бункер».
Пан вытащил из кармана сотовый, усиленно делая вид, что занят чем-то срочным и важным.
- 3 коротких, 1 длинный, по четвергам, - невзначай добавил Марк, оглядывая полупустой отдел блуждающим взглядом покупателя, забывшего дома список необходимого, потом спросил значительно громче скучающим тоном, – что пишут?
- Да так… - Во взгляде Пана мелькнула благодарная искорка. - Сам-то бываешь?
- Какое там, - качнул головой Марк, - сейчас работа, учёба, времени вообще ни на что нет…
«Тем лучше», - невольно пронеслось в голове Пана, и мальчишка ощутил явный укол совести за свои мысли.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – В тихом голосе Марка не было ни тени тревоги, однако что-то подобное ей едва уловимо маячило в его темных глазах. - Мне сегодня – завтра никуда не выбраться, так что не знаю, когда увидимся. Ты уж пиши в следующий раз, когда приедешь, я хоть дела перенесу. – Нотка укора едва уловимо пробилась сквозь будничное спокойствие. – И береги там себя, ладно?
- Спасибо, Марк. Правда, спасибо. И, кстати, со вчерашним шестнадцатилетием тебя.
- Спасибо. - Хмыкнул тот, явно с трудом сдержал улыбку. Всё-таки удивительно, как много решили эти несчастные два дня, отделявшие день рождения Пана от следующего года – ведь, появись он на свет чуть позже, и не сидели бы они с Марком за одной партой столько лет, и не факт, что вообще были бы знакомы…
Что ж, значит, по четвергам. Чуть расстроенный невозможностью пообщаться с Марком дольше и хоть немного более продуктивно, мальчишка, зашёл к родителям, немало удивив их своим неожиданным визитом, и засел на полдня за чистку родительского ноутбука, отмазавшись тем самым заодно и от визита в лабораторию к Клое. Простите, конечно, но ему теперь все эти лаборатории вообще только об Антоне Штофе и напоминают. Вот уж где он точно ничего не забыл…
А Марк, видать, и правда занят, раз не смог выкроить даже часа на разговор. Хотя Пан ведь действительно не предупреждал, что сорвётся так внезапно в Средний. Дома было тихо. Родители, так же не ожидавшие приезда сына, добрых полдня отсутствовали в клинике, так что мальчишка несколько часов подряд провёл один в своей комнате, неожиданно для себя поражаясь, как давно отвык от этого странного, такого умиротворяющего ощущения. Воскресенье, правда, оказалось днём вторводы, и Пан с неприятным для себя удивлением заметил так же, что успел уже совсем забыть и об этом сомнительном удовольствии, ведь в Высоком вторичной воды не было даже в общежитии Академии. Странно, но мысль эта почему-то отдалась в нем едва уловимой грустью, а не злостью, как всегда прежде. Высокие, Средние… Он ведь увяз уже так, что не выбраться.
Четверг.