- Осталось только бомбоубежище, верно?
- Бомбоубежище? – Кажется, удивление всё же проскользнуло в голосе Ии. Они что, её разыгрывают? Конечно, шанс того, что ей, за полтора года работы в школе, сочли ни к чему знать такую информацию, был весьма велик, но… Признаться, Ия была действительно огорошена, причем огорошена всеми полученными новостями разом: то, что у школы есть своё бомбоубежище, она вполне могла понять, как и то, что оно наравне со всеми прочими помещениями снабжено камерами неусыпного наблюдения, но, расколоться Империи, проверять их исправность перед началом нового семестра?.. Они что, к войне готовятся? Кого, с кем? – Да, пожалуйста, - кивнула она поспешно, пытаясь замять собственную неловкость перед испытующими взглядами троих мужчин, - только, позвольте, я у диспетчера уточню насчет ключей… Через минуту буду. - Ия поспешила в учительскую в надежде застать там хотя бы кого-то из старших преподавателей, кто мог бы подсказать ей как минимум местоположение требуемого объекта. «Это ж надо было так попасть впросак!» - кляла себя девушка, всё еще «переваривая» удивительные новости, когда, к своему искреннему облегчению, едва не столкнулась у дверей в учительскую с заместителем директора, грузным седеющим мужчиной с густыми и, не в пример шевелюре на голове, пышными усами.
Бомбоубежище, как выяснилось, когда маленькая делегация, к которой заместитель пожелал присоединиться, прибыла на место пятью минутами позже, оказалось тем невысоким холмиком подле трансформаторной будки за территорией школы, где нередко играли после занятий первоклашки. Удивительно, как она, за пару лет, проведенных здесь сперва помощницей, а теперь и младшим учителем, никогда не придавала значения этому возвышению, учитывая, что безопасность жизнедеятельности населения была в любой школе обязательным предметом. Девушка невольно поёжилась. Ясное дело, что ничего такого на самом деле случиться не может, но зачем-то же оно всё-таки было построено… Низкая дверь, выглядевшая давно уже не использовавшейся, притаилась ровно напротив стены будки и открылась на удивление легко – видать, внешность и правда обманчива. Спуск долгим не был, хотя и стены, и толстые бетонные перекрытия потолка немало впечатлили Ию своими габаритами. Миновав темный тамбур и вторую, куда более тяжелую дверь, делегация очутилась в темном и, как тут же выяснилось после включения тусклых, постепенно разгорающихся энергосберегающих ламп, просторном помещении с длинными, запыленными скамьями вдоль левой стены и какими-то странными конструкциями наподобие двухэтажных нар - вдоль правой, а так же множеством дверей в другие помещения, предназначение которых Ие известно не было.
- Электрощитовая и дизельная электростанция прямо, - сухо махнул рукой заместитель директора, обращаясь к рабочим и словно уже забыв о самом существовании девушки в трех шагах от себя, с едва скрываемым интересом разглядывающей помещение, - фильтровентиляционная – налево, за углом, там же и продовольственная, но о ней можно и позже позаботиться. Санузел и медкомната – направо, туда, верно, - кивнул он одному из рабочих, кто не ушел вслед за товарищами в первые названные пункты, но стоял перед ним, ожидая распоряжений, - запасной ход с тамбуром и предтамбуром тоже проверить обязательно. Что, Мессель, удивлены? – Внезапно обратился мужчина к девушке. - Мотайте на ус, ко всему надо быть готовыми. Война нам, конечно, не грозит, а вот та же радиация, например, может снова расшалиться. Чего нам от природы ожидать, сейчас никто предсказать не может… – Голос его звучал на удивление бодро в этой, казалось бы, мрачной, давящей атмосфере приближающихся насилия и смерти. - Это хорошо, что Вы меня встретили, я давненько сюда не заглядывал, а стоило бы… Да что уж, сюда вообще никто давно не заглядывал, видите? – Он обвел странное помещение задумчивым взглядом, но что-то подсказало Ие, что ей не стоит задавать лишних вопросов, каким бы дружелюбным ни казался сейчас зам. Она прошла глубже внутрь, оглядывая давно – а, вероятнее всего, и вовсе никогда – не использованные столы и лавки, вслушивалась в звенящую тишину, нарушаемую лишь изредка возней рабочих и их тихо переброшенными друг другу словами… и почему-то девушке подумалось о том, как удивительно спокойно, почти даже умиротворенно, оказывается, она чувствует себя здесь, в военном укреплении под землей, таком, казалось бы, мрачном, почти жутковатом, сам факт существования которого она вообще даже и не ожидала открыть. Словно вся городская суета, Сектора и вся, радиацией ее облучи, Система остались где-то далеко-далеко за спиной, в другом мире, которому здесь не место… А здесь – здесь было что-то совсем иное, здесь время словно не было подвластно Системе, оставив маленький островок жизни, совершенно не похожей ни на что, к чему Ия так привыкла за свои семнадцать лет, без чего едва ли вообще могла помыслить собственное существование. Правда, в горле першило от сухости и пыли в воздухе, но это же можно и перетерпеть. Странный трепет закрался в сердце Ии – не то тревога, не то предвкушение чего-то непонятного, почти безумного, названия чему она не знала.
И где, интересно узнать, то место, куда выводят изображение этих камер? Кто там, кому всё это нужно?..
- В электрощитовой и дизельной не работает ни одна камера, - заявил вернувшийся совсем скоро бригадир, нарушив своим появлением тишину мыслей Ии, - там вообще мало что работает, если уж начистоту, элементарно света не включить, до чего запущенное состояние. Фильтровентиляционная – в порядке, кроме всё тех же камер. Медкомната, черный ход со всеми предбанниками в полном порядке, - двое его товарищей подошли с противоположных концов помещения почти одновременно, - продовольственная, санузел и всё это, - начал один из них, кивком подразумевая комнату для укрываемых, в которой и стояла группа людей, - ничего не работает, надо все менять… Камер не проверяли с самого учреждения Устава Империи, верно? – Голос его звучал хмуро, но лицо выражало безразличие столь глубокое, что даже Ия обратила на то свое внимание. - Уж простите меня, но здесь, по большому счету, вообще все требует если не замены, то ремонта…
- Значит, будем менять, - утвердительно кивнул усатый толстяк, перед которым трепетала добрая половина преподавательского состава школы, если не больше, и который у Ии всегда вызывал скорее симпатию, нежели страх, - какие сроки предлагаете?
- Нуууу, - протянул бригадир, всем своим видом говоря: «Не очень-то тут стройте из себя власть имущих», - пока заказать детали, пока их укомплектуют и привезут, пока мы подпишем договор доставки и установки… При хорошем раскладе не раньше осени закончим, - подвел он итог решительно и безапелляционно. Заместитель директора только качнул головой – не то согласно, не то и впрямь сокрушенно, кто уж его разберет.
- Тони, - обратился он к бригадиру совсем иным, деловым, рабочим тоном, - пройдите со мной, выпишу Вам от школы прошение о производстве и поставке. С этой женщиной свяжитесь, как всё будет готово, - кивнув техникам, бросил он, внезапно передавая Ие небрежным движением тяжело звякнувшую в её небольшой, чуть пухлой ладошке связку ключей, и посмотрел ей в глаза своими, водянисто-голубыми, - будете теперь ответственной за это всё – и отчитаетесь лично мне осенью, когда они закончат.
***
Двадцать второго июня, на следующий после Посвящения день, Алексис прибыл в полупустое здание Академии Службы Империи в Высоком Секторе в начале девятого часа. Странная тревога терзала его с самого утра, несвойственные ему беспокойство и рассеянность.
- Доброе утро, Брант, – обогнал его на проходной Мастер Михаэль Рейн, светловолосый молодой человек высокого роста с пронзительными серовато-голубыми глазами, - не ожидал Вас сегодня видеть здесь, неужто решили в этом году отдать первенство Мастеру Оурману?