Ощущение это не покидало Мастера уже не первый день, и последний звонок Алексиса, раздавшийся во время их с мальчишками небольшого собрания в Доме Управления на следующий после Посвящения день, лишь усугубил это состояние: о ком из них он так печется и почему? Словно кто-то из них особенный, но сам он никак не может уловить, кто и, главное, почему, только однозначно понимает, что не Артур Рот и не близнецы Драй. Колин Кое? Нет, тут уже скорее его самого, Даниела, интересует Колин – потому он его и выбрал. Но про Кое и про Ивлича Алексис говорит чаще всех, пусть и не особенно лестно, про Вайнке же не говорит ничего. Что из этого важнее? Кое, конечно, трепло, но это может прийтись и на руку, если правильно его наставить, а вот Вайнке казался молодому человеку не более чем несдержанным мальчишкой, благослови Империя, чтоб не неблагонадежным, из-за воспитания которого Алексис еще хлебнет проблем.
«Что же с тобой происходит, Брант, что в твоих мозгах? Ну и головоломку ты мне задал. Мы столько лет знакомы, а я ни разу не видел тебя таким… И рассеянным, и сосредоточенным одновременно, словно ты должен принять решение, стоять ли миру еще немного или же рухнуть навсегда прямо сейчас».
По счастливому стечению обстоятельств, именно в эти дни супруга Даниела Оурмана Ангела внезапно заявила, что ей требуется отдых от шума и жары улиц, от которых у нее раскалывается голова, и, забрав сына и вторую (ныне единственную рабочую) машину, уехала в загородный дом своих родителей в бессрочный отпуск. Что ж, так, наверное, всем будет лучше: отдохнет в тишине и, может, согласится, наконец, на второго сына ближе к осени. Однако вместо отдыха, пользуясь внезапной свободой от семьи, Даниел окончательно погрузился в работу. Общие досье, зачитанные до наизусть еще в первую неделю до и после Обряда, ничего не давали, заставляя энергичного мастера копнуть глубже и поднять материалы внедренных, так или иначе присутствовавших в жизни мальчишек: наблюдателями на уроках, комендантами ВПЖ, а так же отчеты Молодежных Дружин Нравственности. Поиск информации во внерабочее время молодого человека немало утомил, особенно подписание целого вороха прошений на доступ к подобного рода данным и их рассылка на несколько десятков адресов. Результат же – скупой, хоть и небезынтересный, – показался ему в итоге едва ли стоившим затраченных усилий: всё, что удалось узнать сверх общего, уместилось бы на полутора листах, которые оказались в его руках в первый учебный день – первый день июля.
Вайнке, Пан
(На фото – обыкновенный мальчишка, не красивый и не страшный, худощавый, с еще по-детски мягкими чертами лица; прямые волосы соломенного цвета чуть взъерошены, серовато-зеленые, в цвет школьной формы глаза смотрят прямо в объектив.)
Возраст: 14 лет (д.р. 30.12)
Рост: 180 см.
Вес: 57 кг.
Образование: с.ш. №2 пятого кв. С.С.
Средний балл: 6.7
Родители: Икаб Вайнке (31 год) столяр, мебельное произв-во. Майя Вайнке (30 лет) продавец, пищевая продукция.
Братья, сёстры: нет.
Примечания по учебному процессу: леность и отсутствие интереса к учебному процессу.
Примечания по общению в коллективе: Замкнутость. В конфликтной ситуации вздорен и язвителен, однако умеет сохранять внешнее хладнокровие. На провокации не поддается. Всплесков эмоциональной нестабильности за последние три года зафиксировано не было. Применение физической силы исключительно в целях защиты – как себя, так и других, в роли агрессора замечен не был.
Примечания по работе: Работает на ограниченных условиях в службе ремонта (телесервис «Пиксель+») помощником техника. Заработная плата 3500-4000 крон\мес.
Примечания по быту: За нарушением комендантского часа замечен не был. В семье обстановка благоприятная. Для своего возраста и статуса чистоплотен. Данных о курении нет.
Примечания по здоровью: врожденная миопия (4.25 диоптрий). Излечен в возрасте 11 лет 8 мес.
Кое, Колин
(На фото симпатичный парнишка с острыми скулами и резкими чертами лица, зеленовато-карие глаза смотрят серьезно и сосредоточенно, светло-каштановые волосы, чуть волнистые, отблескивают рыжиной.)
Возраст: 15 лет (д.р. 27.05)
Рост: 170 см.
Вес: 62 кг.
Образование: с.ш. № 4 девятого кв. С.С.
Средний балл: 7.9
Родители: Исаак Кое (35 года) учитель с.ш.№4. Дана Кое (36 лет) учитель с.ш.№4.
Братья, сёстры: Крис Кое (17 лет) медбрат, квартальная больница №1.
Примечания по учебному процессу: широкий кругозор, очевидное внешкольное самообразование, однако пассивность на занятиях в классе. Накопление знаний ради самих знаний(?)
Примечания по общению в коллективе: крайне общителен – награни навязчивости, как следствие конфликтность. Может болтать часами, ничего не сказав по сути, т.о. избегая нежелательную\неинтересную ему тему. Умеет поддерживать нейтральные отношения и сглаживать конфликты в коллективе. Всплесков эмоциональной нестабильности за последние три года зафиксировано не было.
Примечания по работе: Опыт работы отсутствует.
Примечания по быту: Имеет отметку о нарушении комендантского часа по причинам, от него не зависящим (нарушение движения общественного транспорта в связи с ДТП). В семье обстановка благоприятная. В быту небрежен и неаккуратен, неприхотлив. Курит.
Примечания по здоровью: дефект речи – функциональная дислалия (звуки [р]-[р’]). Планировался родителями как левша, однако заявление было отклонено Центром Зачатия как чрезмерная индивидуализация.
Интересно, как много о них знает Брант? А главное, что же так крепко привлекло его внимание и мысли, чего сам Даниел заметить в упор не может? Что зажигает синие глаза напарника тем бешеным огнем, который он сам не в состоянии потушить, когда говорит о них? Брант, конечно, тот еще трудоголик и настоящий фанат своего дела, но это… Это – другое, этого прежде не было.
Сидя за своим рабочим столом, Даниел Оурман перезапустил видеозаписи закончившегося недавно урока и снова сконцентрировал всё своё внимание на трёх фигурах из семи.
А если дело не в кадетах, а в самом Бранте? Проклятый мальчишка, что он может скрывать за всем этим беспокойством? Он же себе места не находит… Колина выбрал сам Даниел, напарник – Артура и Пана, но с Артуром все прозрачно. Значит, дело в Пане – напряженном, подозрительном и словно всегда недовольном и озадаченном самим присутствием Второго Мастера на занятиях их группы. А с Брантом он не такой – по крайней мере, не был таким два часа назад на их первом занятии. Бранта он жрёт глазами как…
Горячей волной – с головы до ног.
«Святая Империя сохрани. Брант, это худшее, что ты мог придумать».
Молодой человек взглянул на часы на левом запястье и, запустив пятерню в густые волосы, на мгновенье задумался. Нет, скорее всего, еще не поздно успеть. Одним движением сгреб в дипломат необходимые мелочи и рабочую технику со стола, подхватил серый форменный пиджак и пулей вылетел в коридор, наспех заперев дверь. Выглянул в стеклянную стену коридора и чуть выдохнул – автомобиль на месте, значит, и напарник еще здесь. Бесцеремонно дернул ручку его кабинета – заперта – и, не сбавляя скорости, застучал твердой подошвой новых ботинок по ступеням лестницы. Пролёт, два, три, просторный холл Академии, кивок вахтёру вместо прощания, жаркая улица… и широкая спина Первого Мастера в паре метров от черного автомобиля.
- Брант! Брант, стой, не игнорируй меня! - Даниел одним широким шагом преодолел последние три ступени, оказываясь возле машины Алексиса…
========== Глава 9 В ловушке ==========
Щелчок зажигалки, едкий вкус табака во рту, терпкий, почти жгучий… Лада поперхнулась, неловко кашлянув, и втянула в себя новую порцию дыма - на сей раз без кашля, только ноги почти тотчас сделались какими-то ватными и непослушными. Это был ее маленький, давний секрет, хотя она и не знала, зачем прячет от родителей тот факт, что временами покуривает - когда на душе особенно скверно. Курил, в общем-то, почти весь Средний Сектор, и это было совершенно нормально, тем более в ее семнадцать лет, но все равно девушке словно бы хотелось иметь что-то только своё, взрослое, раз уж совершеннолетие так в итоге ничем и не отличается от детства до тех пор, пока не выйдешь замуж. Разве что родители теперь не знают, куда тебя деть, а ты чувствуешь себя жуткой обузой и тоже не знаешь, что со своей жизнью делать. А курение пошло еще со школы, когда постепенно стало заметно, что на тех, кто курит, и смотрят немного по-другому, так, словно они уже получили совершеннолетие, хотя им и было только по тринадцать-четырнадцать лет. Тогда-то Лада и делала свои первые затяжки: в предпоследнем, четвёртом классе, едва ей самой исполнилось четырнадцать, чтобы показать всем, что она тоже чего-то стоит, несмотря на хорошие и даже отличные оценки в табеле. И, надо сказать, желаемого добилась, и смотреть на девочку стали иначе, когда увидели с сигаретой в тонких, замерзших на весеннем ветру пальцах, - как на равную, ‘свою’, а не растерянного ребенка, каким воспринимали первые три школьных года.