Когда же уже она наберется смелости постучать в 19-08 и увидеть Ладу Карн?.. Да что там «увидеть», если этот человек (почему она так бездумно не сомневается в истинности своих домыслов относительно этой девушки?) – единственный, кто по-настоящему правильно понял бы даже этот её по-детски глупый восторг от начавшейся грозы? Ия вспомнила то щемящее тепло, затопившее сердце, когда Лада почему-то кипятила чайник на ее кухне, и золото солнца, льющееся сквозь стеклостену на ее щеки, и почувствовала необъяснимую, а вместе с тем совершенно опустошающую грусть. Сумасшедшая ты женщина, Ия Мессель. Мало того, что лазишь книжки читать, куда не положено, так еще и другого в это думаешь втянуть, человека, которого вовсе не знаешь.
Нет, кажется, укор все равно не подействовал.
Тонкий капрон колготок, за два пройденных квартала мокрый до самых колен, неприятно лип к ногам, и никакой зонт не мог и в помине спасти от хлещущих с неба струй воды. Одной рукой придерживая болтавшуюся на плече сумку, а другой - пытаясь перехватить поудобнее выставленный наперевес зонт, не задев при этом каких-то людей впереди себя, Ия буквально влетела во двор, подгоняемая порывами ветра, радуясь тому, что ее подъезд – ближайший к улице. Едва не споткнулась о порожек, подняла загораживающий обзор зонт и встретилась взглядом с карими глазами промокшей до нитки Лады Карн, которую так давно жаждала увидеть. Бывают же совпадения! Ия одернула себя за какой-то почти щенячий восторг, затопивший так внезапно грудь.
- День добрый, как хорошо, что Вы здесь, я с Вами уже так давно хочу поговорить… – Скороговоркой произнесла девушка, словно боясь, что Лада исчезнет, если она не успеет начать разговора. И гроза, и неосуществившееся намерение провести этот вечер за долгожданным чтением Устава – всё это в один миг исчезло из головы само собою настолько гармонично, что Ия, кажется, даже вовсе не заметила того, а все те мысли, что так давно хотелось донести до Лады, как-то разом сложились в слова. Удивление девушки, пожалуй, выдало лишь то, как сильно она побледнела, услышав слова Ии, сделавшей в этот момент шаг или два ей навстречу, в глубь подъезда, еще не успевшего наполниться возвращающимися с работы Средними. – Тогда, в лифте, Вы мне сказали…
Раскат грома, словно бы заполнивший собой внезапно весь двор, не дал Ие договорить, заглушая слова, что уже готовы были политься с её языка бурным, таким опрометчивым потоком. Однако гром оказался лишь малой толикой происшедшего в следующие секунды: боковое зрение девушки уловило какую-то вспышку за окном, и в тот же миг проходная погрузилась внезапно в непроглядную темноту.
Слова замерли на языке, и дыхание перехватило.
Ия сделала нерешительный шаг в сторону и окинула взглядом помрачневший без освещения двор: сквозь открытую дверь и прозрачную, хотя и давненько не встречавшуюся со шваброй мойщицы, стеклостену было видно, что весь дом погружен во тьму, с первого до последнего этажа. Девушке на миг показалось, что время замерло, а сама она забыла сделать вдох. Совсем недавно… она же думала об этом! Тогда, сомневаясь, не слишком ли рисковая это затея – спуститься в бомбоубежище одной, - она думала об электронных ключах и аварийном отключении электроэнергии… Странный холод пробрал Ию, заставляя волосы на затылке пошевелиться. Святая Империя сохрани…
Консьерж пулей пролетел мимо них и выскочил во двор. Ие показалось на мгновение, что она в трансе, что все не по-настоящему, не наяву, а она просто видит странный сон, от которого ее пробудил удивительно спокойный голос соседки:
- Это авария? – Вопрос Лады повис в воздухе. - Провода оборвало? – Голос ее звучал глухо, почти даже безжизненно. - И никто не наблюдает?.. Сейчас, в смысле…
Она перевела взгляд на стоящую перед ней Ию и уставилась немигающим взглядом, словно пытаясь просверлить девушку насквозь, отчего та даже почувствовала себя несколько неуютно, и не дала ей закончить начатую речь, прерывая своей, пламенной и почти что даже вдохновленной, если только то могло быть возможно, не входя в противоречия с Уставом.
А потом что-то пошло не так. Нет, дело не в электроэнергии – на нее Ия, к собственному удивлению, вообще обратила внимания не столь много, сколь следовало бы ожидать, - дело в том, какой ошалелый бред начала вдруг нести Лада: о Высоких, о том, как права Система, и каких-то фатальных ошибках… Голос ее, даже специально чуть приглушённый, звенел в пустой парадной как-то слишком громко, но за деланными уверенностью и безразличием Ие совершенно ясно слышался какой-то истеричный надрыв, от которого по рукам противно побежали мурашки. Что за?..
- Довольно, - сглотнув противный комок, застрявший поперек горла от этой жуткой речи с металлическим привкусом фальши, прошептала Ия едва слышно в шуме грозы и ветра, словно бы чужим голосом, - пожалуйста, довольно.
Где-то наверху, на втором или третьем этаже, вдруг гулко хлопнула входная дверь, но никто не спустился, а Лада словно бы и вовсе не услышала этого резкого звука. Она подняла на девушку взгляд нежно-карих глаз, опущенных к полу на протяжении всей ее спешной и странной речи, и Ия увидела в них разом страх и безысходность, как будто только что разрушала в Средней веру во что-то особенное, жизненно важное, без чего дальнейшее существование всего мира ставится под угрозу, и смутилась, окончательно убеждаясь, что не понимает, что происходит в голове соседки, и к чему вообще прозвучал весь этот странный, уставной имперский бред.
- Ия, у меня нет шансов, да? – Произнесла та, наконец, упавшим голосом. - Я уже больше не могу оправдать себя перед лицом Империи? Я благодарила Всеединого за то, что мне дали возможность исправиться, вернуться в русло Среднего Сектора и начать всё заново, без этих странных… эмоций… - прошептала она, будто сжимаясь в серый комочек от ужаса произнесенного слова.
- Лада, ты что, правда, ничего не понимаешь? – Что-то внутри дрогнуло, Ия резко ухватила соседку за тонкое запястье, не думая о том, как грубо, непристойно ведет себя - ни о чем, пожалуй, не думая вовсе, без капли страха или сомнений, только успев понять внезапно, что впервые вслух назвала девушку по имени, да еще и на «ты». Та вздрогнула, устремив на нее испуганно расширившиеся глаза, и безуспешно, слишком слабо пытаясь выдернуть свою руку из крепко сжатых пальцев Ии. – Ты что, правда не понимаешь, что происходит? Не видишь? Не чувствуешь? – Страшные, непростительные слова срывались с её губ одно острее другого. Не сдержавшись, Ия инстинктивно нервно оглянулась по сторонам, убеждаясь, что они одни в затопленном темнотой подъезде, а двор пуст как минимум в обозримой своей части, и только теперь, кажется, начала осознавать, что электричества и правда нет – не только света, но… вообще… Этого же не может быть! Система не может быть нарушена, невозможно. А если… если дикие?.. Холодный страх сжал внутренности где-то чуть ниже ребер, а вместе со страхом и какая-то безумная, не оформившая себя до конца решительность, заставившая руки задрожать. - Какие Высокие, какие внедренные, Лада, погляди повнимательнее! Послушай себя, а не других, хватит бежать! Ты же смотришь на меня… - она запнулась, переходя внезапно на шепот, словно сама пугаясь сказанного, - ты же смотришь на меня так же, как я смотрю на тебя…
Лада распахнула глаза еще шире, не в силах отвести взгляда от отчаянных темных, что пригвоздили ее к месту, и невольно зажала рот свободной ладонью.
- Не говори так… - прошептала она едва слышно. - Святая Империя, не говори этих слов… так громко… - голос её дрожал, да и сама она вся, кажется, мелко дрожала, напряженная до последнего предела, хотя платье ее, намокшее под холодным дождем, уже почти окончательно высохло. Ни о чем не думая, Ия привлекла девчонку к себе и обняла – так крепко, как не обнимала никого и никогда, едва ли полностью осознавая, что значит этот странный жест, и как хотела обнять уже невероятно долго, наверное, даже всю жизнь. Хрупкую, такую тонкую, словно исчезнет, если сбавит еще хотя бы пару килограммов, такую нежную, беззащитную и… Что-то горячее и влажное коснулось скулы Ии, возле самой мочки уха, она медленно отстранилась и обмерла: Лада плакала. И в тот же момент отвратительный спазм предательски снова скрутил что-то под ребрами коротковолосой девушки, поднялся, пребольно обжигая, через грудь, наверх, заставляя губы дрогнуть нервно… Проклятье, что за?.. Ей-то почему глаза щиплет?