- И правда, - откликнулась Ия, в очередной раз окидывая проходную мимолетным, но весьма пристальным взглядом, словно невольно ожидая увидеть кого-то, затаившегося в темном углу.
- Прямо сейчас покажете? – Лада заметно оживилась, выражая всем своим видом готовность действительно мчаться куда угодно именно теперь, сквозь тьму и бурю, а потом тотчас поспешно и так привычно потупила взгляд, заметив в лице собеседницы какое-то словно бы отеческое умиление. И почему она себя такой дурой набитой чувствует теперь, когда эта девушка знает о ней так… непростительно много? Нет, нет, решительно не может быть, чтобы она была подставной. Хотелось даже замотать головой, лишь бы только прогнать эти жуткие, почти неприличные мысли из своей головы. Подставные точно не такие! Подозрительные, закрытые или… Святая Империя, да откуда ей знать, какие на самом деле шпионы Высокого Сектора?
Но Ия все равно точно не такая.
Точно.
- Нет, не сейчас, - казалось, в голосе отвечавшей слышалась не то досада, не то разочарование, - сейчас не выйдет, хотя я и собиралась… - она немного замялась, по всей видимости, сомневаясь, насколько много готова выдать Ладе своих секретов, - я напишу, когда возможно будет, хорошо? – От прикосновения ее рук, всё еще полуобнимающих девушку за плечи, было, несмотря ни какие внутренние споры и сомнения, как-то невероятно тепло и хорошо, как-то доверчиво, неслыханно… - Так что ждите от меня странных посланий между строк. - Ия, кажется, заметила, что всё еще сбивается с этого внезапного «ты» на привычное, безжизненное «Вы», губы ее нервно дрогнули, и лица коснулась робкая, сдерживаемая, а вместе с тем безумно настоящая улыбка, мигом изменившая и преобразившая ее едва различимую в темноте внешность. - Ну, ты же умеешь такие читать, да? – Снова пытливый взгляд и сомнение в голосе.
- Угу, - закивала Лада так спешно, будто могла тем самым задержать странное видение перед глазами. В деле заумно зашифрованных посланий она, конечно, едва ли так уж блистала, писать-то особо секретного было за все эти семнадцать тухлых лет считай, что некому, но уж прочитать-то и понять, авось, сможет. - Вы… Ты же меня найдешь? Ну, в сети или по базе дома… - язык отчаянно не слушался, комкая и путая слова, так глупо и неловко, когда Ия снова привлекла её к себе в крепком объятии:
- Уже сто раз нашла, - выдохнула она, всё еще улыбаясь.
***
Кто мы?..
Незнакомцы из разных миров
Или может быть, мы –
Случайные жертвы стихийных порывов?
Знаешь, как это сложно – нажать на курок,
Этот мир так хорош за секунду до взрыва*
[*Из песни группы Flёur – «Русская рулетка»]
- Сюда, – шепнул Мастер, резко свернув за угол, в какой-то короткий, темный аппендикс бесконечно длинного, едва освещенного коридора, железной хваткой дернув Пана за собой, за металлическую дверь с табличкой «эвакуационный выход», втолкнул на тесную лестничную клетку, уходящую решетками на бесконечное число этажей вверх и вниз, и так же резко затворил за собой дверь, повернувшись к Пану.
- Какого… Ты с ума сошел? – Мальчишка смотрел на него непонимающими, чуть испуганными глазами, и сердце билось бешено быстро, словно за ними была погоня, а они чудом нашли спасение своим жизням. «Ты», «Вы» - уже не важно. По лицу Алексиса ходили тени от красной лампочки аварийного освещения, с тусклым подрагиванием озарявшей то странное место, где они оказались, а глаза, казавшиеся почти чёрными, и правда блестели совершенным безумием, столь непохожим на обыкновенную сдержанность Высокого.
- Да, - порывисто выдохнул он, прижимая Пана к стене, - из-за тебя.
Тот не успел ничего ответить – губы Алексиса накрыли его рот быстро и жадно, не давая опомниться от прозвучавших только что слов, всё ещё отдающихся эхом в ушах; он задохнулся, растерялся, попытался отвернуться, как вдруг осознал, что, сам не владея собой и собственным телом, уже отвечает на этот не поддающийся никакому разумному объяснению поцелуй. Отвечает шокировано, неумело и пылко. «Поцелуй». Пан не мог сказать, откуда ему известно это слово - и тем более не был в состоянии задуматься о том, - однако точно понимал, почему и зачем это делается - да только легче от этого не становилось ни на грамм. Темные ресницы и бледно-коричневатые веснушки Алексиса как-то неадекватно близко к его, Пана, широко распахнутым глазам, холод крашеной штукатурки за спиной, и оглушающий барабанный бой крови в висках - ощущение было такое, что все кости в теле Среднего приняли консистенцию желе, готовое стечь со стены сразу же, как только Мастер отпустит его плечи.
Только спустя несколько бесконечных мгновений, Пан дернулся и с силой оттолкнул парня, задыхаясь. Сотня мыслей сменили друг друга в голове мальчишки за десятую долю секунды, и вдруг, моментом какого-то нелепого озарения, ему стало вдруг ясно, на какой жуткий риск решился Мастер, делая всё то, что он делал теперь, ведь любой другой, на месте Пана, попросту сдал бы его первому же встречному в Академии или еще кому похуже, обрекая на… Какие сомнения, естественно, ликвидацию. Или… а сможет ли вообще какой-то мальчишка из Среднего доказать что-то против Высокого, да еще и без записей камеры? Пан судорожно сглотнул подступивший к горлу душащий ком, моргнул широко распахнутыми глазами и почему-то внезапно отрицательно замотал в ответ на выжидающий взгляд Алексиса головой, не понимая – или, быть может, напротив, слишком хорошо понимая, что делает.
Ему конец.
Всему конец.
- Я не… то есть, что… - язык совершенно не хотел слушаться Пана, как, в общем-то, и мозг. Алексис замер, по-прежнему не отрывая внимательных синих глаз от ошалевшего мальчишки перед собой, и открыл было рот сказать ему что-то в ответ, как внезапный шум шагов в коридоре заставил их мгновенно замолчать, замереть и прислушаться. Нет, не сюда. Казалось, даже собственное дыхание было слышно этажом выше или ниже.
- Выйди здесь. - Хрипло прошептал Алексис, когда звук подошв затих. Его лоб снова коснулся лба Пана, горящие глаза были устало полуприкрыты. Недопустимо близко… Проклятье, что он делает? - Я выше поднимусь. – Его рука все еще лежала на плече Пана, словно не хватало сил убрать ее, снова потеряв с ним последнюю связь, - давай же, - он подтолкнул мальчишку к двери, - мы теперь вне закона, парень.
Слова эти почему-то произвели на Пана эффект разорвавшейся бомбы: кто из них был первым потом – уже не разобрать, только, когда рука Пана коснулась дверной ручки, вдруг снова почти объятья, пальцы, сжимающие плотную ткань форменного пиджака, и снова поцелуи-укусы, неумелые, лихорадочные и жадные. К диким Устав. Пытаясь спастись от себя, мальчишка вырвался и пулей вылетел за дверь.
Стоило Пану вывернуться из темного «аппендикса» и притворить за собой дрожащими руками дверь эвакуационного выхода, как он едва не столкнулся лоб в лоб с двумя крупными мужчинами в форме комендантов; те тотчас внимательно оглядели мальчишку с головы до ног, не скрывая немого вопроса во взглядах.
- Я… швабру хотел… найти… - Среднего колотило, но голос, дрогнувший в первые секунды, быстро выправился и сразу стал звучать решительно, когда Пан понял, сколь невелик его выбор: уверенно лгать или же попадаться с поличным, да еще и подставляя Мастера под удар. - Там на лестнице, - он кивнул головой в другой конец долгого коридора, - кто-то воду разлил, в темноте опасно же… - убедительно врать мальчишка отчаянно не умел, что всегда в себе ненавидел, а особенно остро – в моменты, подобные этим, каких в его жизни бывало не так-то и много, когда только ложь может спасти тебя и всё твоё дальнейшее существование.
- Славный альтруизм, коллега, - без малейшей иронии в голосе кивнул один из комендантов, - но уборка - дело не кадетов-первокурсников. А мопная там, - он указал рукой по коридору направо, - вдруг всё же пригодится.
- Спасибо, - коротко ответил Пан, совладавший, наконец, со все еще не покидающей тело слабостью, - я здесь неделю, - пояснил он, - ещё не всё успел узнать.
- Освоишься, парень, не отставай пока от своих. И храни Империя грядущую встречу. - Мужчина коснулся его плеча… Да, того самого плеча, что только что сжимал своими холодными пальцами Алексис. Пана снова словно ошпарило кипятком, он выпал из окружавшего его мира, нырнув в омут жгучих воспоминаний, и даже не слышал уже, как коменданты ушли в глубь алевшего коридора.