А следующий день был первым днем новенького, Ники, в четвертой группе. Парнишка был невысокий, коренастый, но ладно сложенный, с совершенно белыми, сильно курчавыми волосами, пуховой шапкой лежащими на его голове, и красивыми светло-голубыми глазами. Девичья какая-то внешность, хотя широкие плечи и всё телосложение его явно говорили о весьма развитой мускулатуре и отнюдь не женской силе. По такому лицу и не подумаешь, что парень, во-первых, Средний, а не Высокий, а во-вторых, к тому же привлекался за агрессию. Интересное сочетание. Хотя разве среди этих ребят вообще бывают обычные?
- Добрый день, кадеты, в нашем составе произошли некоторые изменения, - произнес Алексис, пропуская мальчишку вперед себя и кладя руку ему на плечо, отчего тотчас же буквально физически ощутил на себе холод потяжелевшего взгляда пары вспыхнувших зеленым глаз подле окна, - …и вместо Дени Драя с вами продолжит учиться Ники, Ники Даниш.
Новичок сдержанно кивнул в знак приветствия и сел позади Стефа, нездорово бледного и очень напряженного, на место, которое только позавчера занимал его брат, и еще не раз за время занятия бесцеремонно оглядел, словно ощупал, каждого из ребят пристальным взглядом. А занятие вышло оживленное: с легкой подачи Мастера мальчишки обсуждали статью по основам включенного наблюдения – со спорами, аргументами, диаметрально разными точками зрения… Не замечая, правда, того очевидного факта, что весьма пристальным наблюдением за ними занимался всё это время сам Алексис. Удивительно, насколько невнимательными они умудряются оставаться до сих пор к таким простым мелочам. Молодого человека раз за разом забавляло это чувство, равно как и то смущение, которое они, наверняка, не смогут от него скрыть, когда он укажет им на эту простую промашку.
Уже после занятия, покинув классную комнату и направившись в свой кабинет, Алексис впервые не без удивления почувствовал какую-то легкую неловкость от мысли, что собирался сегодня и ближайшие несколько дней наблюдать через камеры за Ники и прочими ребятами – он этого без особой необходимости почти никогда не делал, став Мастером, но последние обстоятельства и промашка, стоившая, вероятно, жизни Даниелу Оурману, вынудили его несколько поменять свои взгляды. Да и не в Оурмане с Ивличем дело, чего греха таить. Молодой человек вывел на экран компьютера аудиторию, в которой только что покинул своих подопечных, а сам уткнулся в документы, принесенные ему утром Виктором. По голосам, звучавших с записи, он ребят и так различит без труда, а так совместит два полезных дела.
- Ну что, кто у нас тут? Болтун, ворчун, любимчик-провокатор и аутсайдер? - Ники вопросительно вскинул светлые брови, словно ожидая от мальчишек подтверждения своим словам, едва только сам Брант покинул аудиторию.
- Ты еще задиру-новичка с цыплячьей прической забыл. - На удивление спокойно и холодно отозвался Пан, не отрываясь от экрана планшета, в котором и так как будто прятался всё прошедшее занятие.
- Почему ж задиру, это ты всё дерзостями сыпал, не я…
«Да он еще не знает, что для Пана дерзость», - усмешкой пронеслось в голове Алексиса, но разговор ребят явно привлек его внимание. Кажется, Ники – мальчишка действительно внимательнее, чем молодой человек ожидал после разговора с Мастером Аккерсоном.
- Так, значит, в фаворитах у нас Вайнке, да? – Парнишка в очередной раз смерил Пана оценивающим взглядом и явно поставил на нем в своих личных заметках отрицательную оценку.
- В фаворитах у нас Мастер Брант, - отозвался на его реплику Артур, не давая никому вставить своего слова, - у них отношения банного листа: как один ни изворачивается, а второй от него не отлепляется. Так что с «любимчиком» ты, пожалуй, промахнулся.
- Парни, завидуйте молча, - отозвался Колин из-за спины Пана, потом наклонился к нему через стол, - не слушай их, - чересчур громко шепнул он, явно не заботясь о том, услышат ли его одногруппники, - народ реально просто завидует твоему упорству и твоей прямоте. Все же понимают, что только через постоянное внимание к себе можно чего-то дельного добиться, а Мастер тебя, похоже, всё еще не послал – это добрый знак для тебя. Ты всех нас опередил, вот мы локти и кусаем теперь. Мастер Оур… п’едыдущий Вто’ой Мастер, - спешно одернул себя кадет, - я думал, будет круто учиться у него… а не вышло, видишь. Слушай, а пойдем, покурим?
Согласившись мысленно со словами кадета, Алексис закурил и вывел на экран обозрение двора. Да уж, если качество записи у всех камер подобное до индивидуальной подстройки, то можно о них вообще спокойно забыть и не переживать, не разобрать же ни единого слова. (Настучать бы им по голове, этим славным механикам, да разве ему самому теперь есть резон?..) К тому времени, как настройки были выставлены, Пан уже успел продолжить прерванный разговор, прислонившись спиной к высокой ограде на небольшом расстоянии от входа:
- … обще козёл он, этот Ники.
- Да ладно, он п’отив нас не попрет. Роту мозгов отмолчаться хватит, а нам оно ‘азве надо? – Колин сейчас говорил тихо, очень спешно и чуть картаво, глотая некоторые звуки, - как всегда, когда выказывал волнение, и это отчего-то немного удивило Алексиса, ведь видимых причин на то, по сути, не было. - Стефу особенно, ты его видел, он зеленый аж ходит после того, как остался без б’ата. Я так понял, они их не только в учебе разделили, да, а вообще насовсем, да? И кому только такое в голову пришло?.. А’тур, он вонючка, но не подлец, а вот насчет этого Ники я пока не уве’ен… Первое впечатление – отстой. А ведь из лучшего квартала, гово’ят. А ты, кстати, из какого?
- Из пятого, - нехотя отозвался Пан, сосредоточенно пиная носком ботинка металлическую перекладину ограды.
- О. Ладно, тогда не бухчу, я из девятого. А Рот?
- Кто его знает, я с ним дело не имел и не особенно хочу. - Сухо отозвался Пан, по-прежнему глядя себе под ноги. На несколько секунд воцарилось молчание, прерванное репликой Колина, оказавшейся, судя по всему, одинаково внезапной как для Алексиса, давно уже оторвавшегося от бумаг и не пропускавшего ни единого произнесенного слова, так и для самого Пана:
- Слушай, а ты, похоже, но’мальный.
- Что?
- Ну… - Колин отвел взгляд. - Ты мне сперва показался немного того… не того, - парнишка, похоже, совсем засмущался и пожал плечами, - ст’анным, короче. Ну, как будто ты на самом деле живешь в каком-то д’угом мире… А это все - так, деко’ацией. Хотя у меня иногда ощущение, что это я сам не совсем понимаю, что здесь на самом деле п’оисходит, - почти шепнул Колин, едва позволяя Алексису разобрать эти слова, - словно на самом деле все как-то по-д’угому, а не так, как кажется. Ладно, забей, я сам, видимо, уже “не того”. - Ловким щелчком Колин отправил окурок в урну, убрал упавшие на глаза волосы (кстати, давно пора сказать ему, чтоб постригся), глянул на циферблат часов и присвистнул. - Елки-моталки, две минуты! Погнали, а? Ты ж знаешь Бе’гена, к нему и через минуту после начала не войти.
«А ты, похоже, нормальный», это ж надо было так сказать… Едва сдержав усмешку, Мастер вернулся к просмотру камер кабинета, где остались Артур и Ники, и с легким разочарованием обнаружил, что остаток перерыва эти двое провели в молчании. Идея еще целый час смотреть на занятие Виктора большого энтузиазма у Алексиса не вызывала, да и того, что он успел услышать за последние минут десять-пятнадцать, было более чем достаточно, чтобы как следует задуматься – о Колине в первую очередь. Надо бы расспросить Пана, что он сам думает о мальчишках, и об Артуре вообще-то тоже, уж больно хороша его реплика насчет банного листа. Только вот подумать Мастеру толком не дали: не прошло и четверти часа, как от размышлений Алексиса оторвал внезапный звонок телефона.
- Мастер Брант, - Виктор заговорил поспешно, очевидно нервничая, не по Уставу не дав собеседнику и рта раскрыть. Даниел еще мог бы себе это позволить, но Виктор… - в сто пятнадцатую, пожалуйста. Стеф Драй… Сорвало парня. Я позвоню, кому надо, только приходите сейчас, - напарник запнулся, словно внезапно осознавая, насколько неадекватно ведет себя, и замер на какую-то едва уловимую долю секунды, - пожалуйста.