- Мастер Брант! – Молодой человек обернулся на знакомый голос и в очередной раз удивился, как Пан, столь часто теперь ошивающийся на крыше Академии, еще не начал курить как все те прочие, кто использовал данное место исключительно с этой целью. Хоть повод был бы… - Алексис… - начал Пан тихо и чуть неуверенно, подойдя к тому совсем близко, - слушай, у тебя… На День Славы Империи есть… планы?
Алексис посмотрел на мальчишку мягко и, кажется, так и не сумел скрыть в этом взгляде сожаления.
- Присутствовать, Пан, - качнул он головой, понимая, к чему тот клонит, - как Мастер я обязан присутствовать на главных мероприятиях.
- А… - коротко кивнул Средний в крайне безуспешной попытке скрыть свое разочарование. Он посмотрел куда-то вдаль, очевидно, обдумывая сказанное и пытаясь смириться с этим чувством, и сильнее закутался в чересчур тонкий осенний плащ – такой же черный, как и вся прочая кадетская форма. Ветер сегодня и правда был пронизывающим. День Славы Империи… Нет, здесь Алексис был совершенно беспомощен - он не имел права ни отказаться, ни увильнуть от того, что ему предписано Уставом.
- А после?.. Ну… - мальчишка снова смущенно замялся. - Там же два выходных получается, да?
- Два. - Кивнул Алексис утвердительно и сумел-таки сдержать рвущийся наружу тяжелый вздох. Святая Империя, Пан, как же ты не понимаешь, что он всё еще не в праве безнаказанно наплевать на свой долг перед Империей… - я не думаю, что выйдет, Пан, очень много дел. Правда. Есть вещи, на которые я никак не в состоянии забить, - мальчишка, конечно, не то дулся, не то злился, - мне очень жаль. Давай позже что-то придумаем? - Алексис изо всех сил старался не дать усталости прорваться сквозь его голос, но не был уверен, что это хорошо ему удалось. - Тебе бы и самому, на деле, не помешало присутствовать, слышишь? Ты все же по-прежнему кадет. Здесь или в Среднем, но быть надо.
- Да пошли бы они… - прошептал Пан, явно намереваясь покинуть место их встречи с очередной драмой. Атмосфера в Академии что ли такая?
- Пааан, - окликнул его Алексис, когда тот уже навострил лыжи в сторону лестницы, - а ну стой, - Святая Империя, как же сложно ограничиваться словами, когда так много всего хочется сделать! Тот, однако ж, и правда остановился, так и не поворачиваясь к Мастеру лицом. Ладно, и то неплохо, хоть не придется кричать ему вслед через всю крышу о том, о чем кричать в присутствии других ой как не стоит, - Пан, если ты собираешься не пойти на парад второго числа, сделай хотя бы так, что бы Штоф подумал, что ты был там, слышишь? И тогда можешь дуться на меня, сколько душе угодно будет. Пока я не исправлюсь.
Пан, кажется, сдавленно фыркнул на это последнее замечание и вышел, как всегда не попрощавшись.
«Дурак, поступи хоть раз так, как надо! Сам, пожалуйста… Я не могу управлять тобой и не могу вести тебя. И как Мастер, и как человек я терплю полный крах, когда пытаюсь достучаться до тебя, расшибаюсь в лепешку, и ничего не могу с этим сделать. Не могу даже сказать какие-то самые простые и очевидные вещи так, чтобы ты их услышал! Услышал именно их, а не то, что домыслит твой кривой мозг в вечном стремлении на меня рассердиться. Почему ты никогда не веришь мне, упрямый мальчишка, а обязательно должен сам расшибить лоб о свои ошибки, вместо того, чтобы один раз прислушаться к моему совету? Плевать на Устав, плевать на субординацию, плевать уже на всё, даже на треклятую власть, будь она неладна, но почему ты никогда не желаешь меня понять, не желаешь уступить даже в самой малости, не желаешь допустить даже мысли, что мне нужно от тебя вовсе не подчинение?.. Что я должен сделать, чтобы ты понял, наконец, что твое подростковое самодурство не выводит меня из себя и тем более не «ставит место», что еще я должен сказать тебе, чтобы мы оба могли стать людьми хотя бы в глазах друг друга?..»
Святая Империя, как же далеко он зашел.
Тупик. Выхода нет.
========== Глава 37 Недовольные ==========
Приготовления ко Дню Славы Империи шли уже полным ходом – на улицах развешивались тут и там флаги, окна и стеклостены тщательно мылись и приводились в приличное состояние, жухлая листва собиралась по узким газонам в огромные черные мешки («Вот куда «Зеленому Листу» смотреть-то надо и возмущаться, столько полиэтилена переведут вместо биопакетов, а мы, видите ли, цветочки в парке сажать собираемся» - возмущалась внутренне Лада), школьники вспоминали и разучивали марши, репетируя во дворах перестроение колонн, ритмично шагая форменными ботинками.
- На День Славы Империи как всегда будет парад, слышишь? - Голос Ии звучал совсем заговорщически. - Все уйдут смотреть, а кто не смотреть, тот работать… Никто не заметит, Лада! Просто потеряемся в толпе… – Девушки ждали Рону, намеренно придя на встречу чуть раньше, чем было необходимо, чтобы урвать хотя бы несколько минут на себя. Сегодня они должны были ехать вместе в двенадцатый квартал, в Парк, знакомиться с прочими ребятами из «Листа» и просто разведывать обстановку. По самому тону Ии Лада без труда поняла, как непросто было девушке выкроить время на эту, как думалось, пожалуй, им обеим, почти бессмысленную поездку, съедавшую едва ли не весь субботний день после утренней молитвы. Радовала, правда, мысль о том, что уже через несколько дней появится внеплановый выходной по случаю Дня Славы Империи, но сейчас даже это утешало слабо, ведь выходные эти положено было по самое не хочу забить Уставной чепухой всех видов и сортов.
Несмотря на всю заманчивость озвученного предложения, Лада явно колебалась. Ия в глубине души почти ненавидела эту ее постоянную неуверенность, так резко, однако, сменяющуюся почти неадекватно фанатичным блеском в глазах, и ничего не могла поделать - отчего лишь сильнее сама так очевидно заводилась.
- Ну же, надо только заранее договориться, где встретиться, и тихо слиться из толпы…
- Хорошо, - выдохнула та, наконец, к немалому облегчению Ии, - хорошо, идет, будь по-твоему. Я постараюсь… И куда мы пойдем?
Ия задумалась, вглядываясь в электронное табло расписания автобуса второго уровня, на остановке которого они стояли теперь.
- На пруды далеко, да? Слушай, а если к тому же «Зеленому Листу» и пойти? В Парк. В двенадцатый. Слушай, а правда? Попросим какое-нибудь ознакомительное задание, им и прикроемся, если что… Сегодня заодно узнаем, какие у них самих там планы на второе число…
- Это только если дождя не будет, - скептически отозвалась Лада, качнув головой, - ты же знаешь наш ноябрь.
- А если будет, еще что придумаем! Или в том хвалёном павильоне устроимся, - решительно кивнула Ия, немало довольная тем, что смогла убедить девушку на риск, - у нас еще четыре дня есть подумать, не забывай. Все равно они нас скорее не заметят, когда мы будем у них под самым носом, чем если по углам прятаться. А оттуда и к параду поспеем – в двенадцатом же, ближе к обеду, нас там все равно никто не знает и не узнает…
Внешне двенадцатый квартал ничем особенным от одиннадцатого не отличался: те же многоэтажки, те же улицы, те же редкие облезлые островки газона тут и там. Территория парка была обнесена высоким забором – нижняя половина из кирпича, верхняя – кованая. Почти сразу свернув с главной аллеи на тропинку поуже, ведущую влево среди тоненьких, облетевших молодых деревьев, три девушки вскоре увидели невысокое серое строение без каких-либо вывесок или опознавательных знаков.
- Пришли, - решительно кивнула головой Рона, - у нас еще не готово ничего, но это как раз и есть наш павильон. О, а вон и ребята. Неужто нам фильтры, наконец, пришли… - девушка направилась к двум молодым людям, девушке и пареньку, вскрывавших и сортировавших какие-то коробки на небольшой асфальтированной площадке возле входа в павильон.
- Хэй, народ, это Лада и Ия, наши новенькие, - окликнула их Рона.
Двое ребят обернулись к девушкам и выпрямились. Они оба были невысокого роста, с сероватыми, мышиного цвета волосами, по первому впечатлению – ничем не выделяющиеся из сотни таких же молодых людей.
- Кай, - представился он.