В общем-то задача всех присутствующих во дворе сложной не была: стройным маршем проследовать до Большого проспекта и, влившись там в основную колонну парада, дойти до площади Учреждения Устава. Если кадеты после этого вольны были действовать по своему усмотрению, то ему, Мастеру, как и прочим должностным лицам, необходимо было оставаться на площади еще пару часов, во время которых Советники будут говорить свои речи, обращенные к Высоким, шествующим по Большому вместе с прочими демонстрантами. Говорят, в этот раз, после летних событий, охрану обещали не то что утроить - удесятерить, хотя подробностей Алексис не знал, и без них тошно. И без них до смерти хочется согреться и уснуть. А “тошно” преувеличением и правда не было: голова кружиться начала еще в самом начале шествия - не настолько сильно, чтобы вызвать беспокойство, но земля из-под ног выскользнуть то и дело норовила. Проклятье, ну за что именно сегодня, именно на параде?..
Соберись же, еще немного.
Небо постепенно мрачнело - видимо, как обычно, разогнанные к торжеству тучи уже к ночи вернутся и будут выливаться еще несколько суток нескончаемым ноябрьским дождем. Что вещали Советники, Алексис не слушал и не слышал - стоял на трибуне площади плечом к плечу с прочими мастерами, выпрямившись и подняв подбородок, руки по швам, и только сжимал изо всех сил зубы, чтобы они не стучали друг о друга из-за бившего его озноба. Время тянулось бесконечно. Время попросту исчезло, словно пройти могло равно двадцать минут или десять часов.
Соберись же, еще совсем чуть-чуть.
Отрывки каких-то слов, гул аплодисментов, пушечный залп. Шум в ушах и плавный поклон, когда кланяются все вокруг него - очевидно, речь дошла до “…Мастера, беспрерывно ведущие налаживание отношений со Средним Сектором и подготавливающие необходимые Высокому Секторы кадры”. Все как всегда. Только холодно как никогда прежде…
- Ты как? Эй, ты как? - Кажется, голос, прозвучавший прямо над его ухом, задавал какой-то вопрос, адресованный, ко всему прочему, ему же.
- Что?
- Ты как? – Голос Виктора был чуть встревоженным, хоть внешне напарник того и не показывал. Площадь Учреждения Устава, только что (или уже вечность назад?) расчерченная колоннами людей на ровные квадраты, теперь походила более на разворошенный муравейник.
- Нормально, - сухо кивнул Алексис, едва справляясь с новым приступом головокружения и делая неуверенные шаги ватными ногами. Не свалиться бы сейчас на этих словах с трибуны кубарем вниз.
- А выглядишь паршиво как никогда, - мрачно отозвался молодой человек, подхватывая напарника под локоть, - пойдём.
Алексис не сопротивлялся – всяко лучше доковылять, хватаясь за Виктора, до медпункта Академии, чем гордо рухнуть где-нибудь здесь же, в людном месте. Даже как-то плевать, что напарник ни с того, ни с сего перешел на “ты”. Почему его это вообще должно беспокоить?
- Ты как меня вообще нашел в этой толпе?
- У нас вообще-то фамилии во всех списках почти подряд идут, - покачал головой младший Берген. В голосе его слышались нотки почти что жалости – сейчас Алексису было все равно. Дороги до Академии он почти не помнил, словно шел с закрытыми глазами, и мостовая мутно плыла перед его взглядом.
А доктор Вессер, врач Академии, остававшийся на дежурстве во время всего парада, только плечами пожал: «Обычное переутомление, самый распространенный диагноз среди Мастеров – четвертый случай за последние две недели. Лекарства тут бессильны - три дня в постели, а там поглядим, может, и еще придется подождать. Спать, есть и к работе даже не прикасаться. Мастер Берген, сможете отвезти его домой?»
========== Глава 39 День Славы Империи (часть 2) ==========
愛したあなたさえ助けられなくて
心が張り裂けて狂いそう
愛したあなたさえ助けられなくて
無力な自分が許せない *
[*Яп. «Не в силах спасти тебя, мою любимую,
Я словно схожу с ума, сердце разрывается.
Не в силах спасти тебя, мою любимую,
Я не могу простить себя, такого беспомощного»
Из песни группы DAMIJAW-無力な自分が許せない]
- Ну что, тогда поможешь сначала придумать, что будем делать после Империи?
- Помогу. Только, боюсь, сейчас почти никаких вопросов это все равно не решит.
- Интересно, у тех парней была программа?.. – Задумчиво произнесла Лада, обращаясь скорее сама к себе, чем к сидящей рядом девушке.
- Наверняка. – Отозвалась Ия. - Их ведь было больше, и готовились они явно дольше и тщательнее нас… Затеять такое дело, пойти ва-банк, не имея ничего взамен – рисковое дело. Хотя они и без того шли ва-банк, - невесело усмехнулась Ия, - и здорово продвинулись, кстати. Средние, да в Высоком Секторе…
- Откуда ты знаешь?
Ия лишь пожала плечами, не глядя на любимую девушку.
- Новости, наверное, навели на мысли… Я знаю только один путь, как Средний мальчишка может оказаться в Высоком Секторе, и шанс – один на много тысяч. Они не могли идти вслепую, они все подстроили заранее.
- Святая Империя, с каких пор ты веришь новостям? С каких пор – что их было больше, что мальчишка вообще был Средний? Что они что-то планировали… Может, это вообще свои же и были, а валят все на нас.
- Да что с тобой, Лада? – Воскликнула в сердцах Ия. - Что ты сегодня каждое мое слово выворачиваешь наизнанку?
- Я просто не могу больше тянуть и бездельничать, - горячо прошептала та, грея дыханием окоченевшие тонкие пальцы, - мы говорим «надо подумать», а на деле не движемся вообще никуда – а, значит, движемся назад. Уже ноябрь, Ия, ноябрь месяц, а мы по-прежнему над чем-то «думаем».
- Слишком несвоевременно, - качнула головой Ия.
- Не бывает “несвоевременно”! - Сверкнула глазами Лада. - Ты либо делаешь, либо нет, а остальное - пустые отговорки.
- Но нельзя, понимаешь, невозможно бросаться в такие дела, очертя голову, бездумно и неподготовленно.
- Ты говоришь, как… Как Средняя! - Странно, но из уст Лады сейчас это слово прозвучало оскорблением.
- А я и есть Средняя, - зло выдохнула вдруг Ия, - жалкая помесь Высокого с Низкой. Среднее уже просто некуда. Не нравится - ищи другую, не такую “среднюю”, как я. - Ия порывисто поднялась, небрежно бросая полпачки листовок назад в коробку. - Мне, кстати, давно на парад пора, как нормальной Средней. Что я здесь делаю вообще?.. – Ия сжала в кулак край ярко-зеленого передника, потом так же резко отпустила, словно безнадежно махнув рукой, и, подняв с лавки свою сумку, не взглянув на Ладу, кажется, чуть нерешительно направилась в сторону выхода.
- Ия! Ия, подожди, пожалуйста. – Святая Империя, да неужто за семнадцать лет в Среднем у нее еще осталась гордость, через которую может быть сложно перешагнуть? Двумя шагами Лада догнала девушку, хватая за руку. - Ты же знаешь, я не это имела в виду…
- А что же? – Темно-карие глаза Ии недобро блестели.
- Я боюсь медлить, Ия. Правда, очень боюсь тянуть и терять время. Мне кажется, его и так у нас немного…
- А я боюсь действовать, не думая, - парировала та, прямо глядя в глаза Лады, - боюсь бросаться в самое пекло без плана и без надежды; что ты на это скажешь? Что я не права? Может быть, Лада, может быть, я не права, и у нас действительно мало времени, но это не значит, что права ты и только ты. И не тебе меня тыкать носом в то, что я родилась Средней. Что мой папаша оказался таким козлом, каким, я догадываюсь, он был. Думаешь, легче тебе было бы, родись я по праву нормальной Высокой, а? Жила бы себе там, не зная бед, а ты жила бы тут… Тоже, быть может, не зная. Да, мне страшно, ау, слышишь меня? Мне никогда в жизни не было так жутко страшно, как теперь, - неожиданно губы девушки, искривленные прежде гневом, задрожали, - и что ты прикажешь мне делать, бессмысленно и безнадежно отдавать свою жизнь за несбыточную мечту, погибать с тобой, или попробовать хоть чуть-чуть подумать, сбавив обороты, идя против тебя? Я тебя не спасу, Лада, ты это понимаешь? – Святая Империя, слезы градом полились по ее раскрасневшимся щекам. Лада ошарашено и напугано обернулась по сторонам, больше всего на свете боясь увидеть сейчас хоть одного живого человека рядом, и прижала девчонку к своей груди, всё еще потрясённая ее последними словами. - Если сейчас ты правда пойдешь туда, если ты станешь делать вслепую всё, о чем говоришь, я тебя не смогу спасти, я тебя потеряю… а зачем тогда… это всё?.. – Зажимая рот ладонью, девушка захлебнулась в рыданиях, буквально повиснув на шее Лады и забыв, кажется, обо всем на свете.