— Расскажи о себе! — опираясь на стол, настойчиво попросил Дмитрий. Я не ожидала таких вопросов и немного замялась.
— Я даже не знаю, что вам рассказать! — хмыкнула я, пожимая плечами. — В моей жизни нет ничего интересного. Сплошная гонка на выживание. Вот и все!
Больше мне нечего было добавить. Не рассказывать же ему про отчима-алкоголика. Про его таких же дружков. Про бесплатную работу. О чем из этого списка я могла рассказать?
Дмитрий сидел, сощурив глаза, и постукивал пальцами по своим пухлым губам.
— Не стесняйся того, каким путем ты идешь! Главное, какие уроки ты из этого извлекаешь! — мудро сказал он и махнул кому-то рукой.
— Один урок из жизни я точно извлекла! — грустно хмыкнув, ответила я и съежилась от дуновения прохладного ветра. — Я теперь точно буду ходить только по многолюдным улицам, а не по заброшенным гаражам! Естественно, если останусь жива!
И снова Дмитрий меня удивил. После моих слов он разразился громким хохотом, шокируя, кажется, всех, кто это услышал. Включая меня. От сильного смеха он откинулся на спинку кресло и запрокинул голову назад.
От его смеха у меня на лице тоже появилась улыбка. Но не радости и веселья, а скорее боли. Ведь это для него было смешно, вроде шутки. А для меня — суровая реальность. Особенно насчет последнего.
— И как у тебя это получается? — успокаиваясь, спросил Дмитрий. — Я давно так не смеялся. Особенно от таких слов в устах существа женского пола!
И тут на его лице резко появляется фирменная безэмоциональная маска. Секунду назад передо мной сидел человек, который безудержно и свободно смеялся, а теперь — человек с равнодушным лицом. Как Дима так делает? Для меня загадка!
Я сидела и молча теребила подол своего легкого платья, не зная, что теперь делать. Такого Дмитрия я побаивалась. И не знала, то ли мне говорить, то ли промолчать!
— Ты боишься меня, Мария? — заметив, что я притихла, серьезно спросил он. Наклонившись над столом, он стал ждать моего ответа, что вызывало давящее ощущение.
— С чего вы взяли?
— Вы? Неужели я слишком старый для тебя? Ммм? — он спросил это с некой болью в голосе или разочарованием. Что-то из этого точно было.
— Да нет! То есть, одно нет! Просто вначале вы вроде обозначили между нами границы. Вот я за них и не перехожу! — как можно мягче попыталась ответить я. Но вероятно, не очень у меня это получилось.
Взгляд Дмитрия еще больше помрачнел. Он сжал кулаки до побелевших костяшек и зло отвернулся в сторону двора.
Что-то определенно с ним происходило.
— Границы? Я думал, они разрушились после момента в спальне! Или нет? — раздраженно спросил Дмитрий, не поворачиваясь ко мне лицом.
— Вот сказать вам, то есть, тебе, честно, что для меня разрушилось? — И тут меня понесло!
Своими словами и вопросами он вывел меня из равновесия. Дмитрий удобнее устроился в кресле, положа руки на подлокотники, и внимательно посмотрел на меня, тем самым позволяя продолжить свою пламенную речь.
— Для меня давно разрушилась вера в людей! В полицию! В суд! В мораль нашего общества! В правду! Во все! Я и тебя понять не могу! То ты чуть мне пистолет к виску не приставляешь, то нежно касаешься меня! То мрачный, как грозовая туча, то улыбаешься! Ты сам четко обозначил, для чего я здесь! И не забываешь напоминать, что со мной будет, если я не выполню твое задание!
Сама от себя не ожидала, что я все это выскажу. Но на душе стало значительно легче. Я даже не заметила, как у меня по щекам потекли слезы. Я отвернулась в сторону и смахнула слезу.
Я все равно не могла понять, чего он от меня хочет? Чтобы я ему мило улыбалась? Или, может, переспала с ним? Или это вообще часть какого-то плана? После моих слов Дмитрий просто встал и пошел в сторону дома, не сказав ни единого слова. Либо он безэмоциональный робот в теле человека. Либо просто расчетливая сволочь!
Вот так я и осталась одна, в этой чудесной беседке. Наедине с собой, как и хотела.