Мы завернули за угол и направились в совершенно другую сторону от лестницы, которая вела на нижние этажи. Перейдя с шага на легкий бег, мы добрались до обычного, на первый взгляд, книжного шкафа. Саша потянул за невзрачную книгу, стоявшую в ряд с остальными литературными изданиями, и шкаф медленно стал отодвигаться в сторону.
— Сейчас будет темно, но ты не бойся! Просто держи меня за руку и иди за мной! — предупредил и попытался успокоить меня Александр, видя, что я шокирована. Он указал мне на узкий проход между стеной и шкафом.
— Давай. Пойдем!
И я, крепко сжав Сашину руку, стала протискиваться в узкий туннель. Как только мы прошли за стену, шкаф медленно поехал назад. Внутри было абсолютно темно и пахло сыростью. Не было видно ни единого лучика света. Только кромешная тьма.
От темноты и замкнутого пространства мне стало тяжело дышать. Внутри начинало разрастаться чувство паники. Хотя у меня не было такой фобии, но стены и тьма на меня жутко давили. Я с трудом пыталась вдыхать воздух, которого мне катастрофически стало не хватать.
Спасала только теплая рука Саши. Он уверенно вел нас в глубь туннеля, непонятно как ориентируясь в нем. Мы несколько раз повернули налево, потом еще раз повернули направо и, пройдя еще пару шагов, уперлись в препятствие.
Саша отнял руку и надавил на что-то, после чего послышался такой же звук, как от книжного шкафа.
И наконец-то я увидела долгожданный и такой спасительный свет. Как оказалось, вышли мы на другой стороне этажа, обогнув его. Здесь была узкая лестница, по которой мы осторожно спустились на первый этаж.
Саша обернулся ко мне и, подняв руку вверх, нежно коснулся моей щеки. Но услышав выстрелы, быстро ее убрал.
На первом этаже выстрелы слышались отчетливо, как и громкие мужские разговоры.
— Маша! Сейчас нам нужно попасть на задний двор! Мы пройдем через черный ход и выйдем на улицу, — не прерывая зрительного контакта, быстро говорил Саша. Я пыталась внимательно его слушать, не отвлекаясь на громкие хлопки. — Во дворе мы будем открыты. Так что возьми пистолет, я тебе сейчас быстро покажу, куда нажимать в случае опасности.
Он вставил холодный металл мне в руки, которые напрочь отказывались слушаться.
Я судорожно выдохнула и крепко сжала пистолет, прочувствовав всю его тяжесть. Саша направил мой палец на курок и указал на предохранитель.
— Если вдруг меня ранят или еще что-нибудь, — порывисто начал он, не уточняя про «что-нибудь». — Снимаешь пистолет с предохранителя, направляешь его на цель и нажимаешь на спусковой крючок. Потом бежишь в сторону беседки. Беги за зеленые насаждения до самого забора. Там спрячься и жди.
Кого мне там ждать и сколько, Саша, конечно, не уточнил. Волнение в душе нарастало, словно снежная лавина. Чем дольше это происходит, тем становилось все страшнее и казалось, что ничем хорошим уже не закончится. Я никогда раньше не попадала в такие опасные ситуации. Что говорить, я даже фильмы такие не смотрела. А теперь сама словно главная героиня криминального боевика.
— Я поняла, Саша! Только выстрелить я не смогу! — дрожащим голосом тихо ответила я. — Не смогу!
В его взгляде светились жалость и сочувствие ко мне. Саша похлопал меня по плечу. Наверное, этим пытаясь меня подбодрить. Но мне от его жеста захотелось заплакать.
— Поверь! Если на кону будет твоя жизнь, то жизнь человека с оружием, стоящего напротив, будет не так важна для тебя. И ты мгновенно переоценишь свои возможности! — сказал Саша и указал мне на выход. — Все! Пора!
Александр открыл дверь, и мы вышли на улицу. Но не успели сделать и пару шагов, как в нашу сторону полетели пули. Я от неожиданности завизжала и прижалась к стоящему впереди Саше.
— Тихо, Маша! Иначе нас вмиг пристрелят! — немного раздраженно бросил он, отодвигая меня в сторону.
Саша немного высунулся из-за двери, и выстрелил. Стрельба затихла.
— Пошли! — приказал он.
Я пригнулась и еще крепче сжала в руке тяжелый пистолет. Он был увесистый, чем не давал про себя забыть.
Мы выдвинулись в сторону беседки. Саша шел ровно и быстро, смотря по сторонам и оценивая обстановку. Меня, если честно, он вообще поразил. Уверенностью и знанием своего дела. Ни капли сомнения или страха на лице. Только четкие, выверенные движения.