— Ах, ты ж тварь неблагодарная! — надвигался на меня отчим, а я, придя в себя, попыталась отползти назад. Но он напирал все больше, крича и разбрызгивая слюни. — Где же твой отец? А? Не знаешь? А я скажу! В могиле! Гниет, а то и уже сгнил, как мусор! И мамашка твоя святая там же!
— Замолчи! — срываясь на дикий крик, орала я и закрывала себе уши, чтобы не слушать его гнилые речи. —Замолчи! Замолчи!
Я сидела, не слыша ничего. Лишь качалась и шептала слова, как заклинания. Когда я открыла глаза, отчима в коридоре уже не было. Видимо, сделав свое дело, он со спокойной душой ушел заливать свою глотку дальше.
— Мамочка! Дай мне сил! Иначе я не выдержу!
Тяжело поднялась и прошагала в свою комнату. Шторы были задернуты с ночи, поэтому в комнате царил полумрак. Раздвинуть их у меня не было ни сил, ни желания. Сил осталось лишь на то, чтобы улечься на свою старую кровать, которая даже от моего скромного веса, прогибалась и скрипела, как старое дерево, и просто уснуть, быстрее проживая еще один тяжелый день.
Все в этой комнате уже давно просилось на списание. И стол, который дышал на ладан, и старый советский шкаф, дверца которого постоянно соскакивала с петли. И старые пожелтевшие обои.
Но денег на ремонт, и тем более на мебель у меня не было. Да и желания обновить комнату тоже не было. Все равно отчим все это разломает при очередной вспышке гнева, или еще лучше, все это сопрут его дружки!
В таких размышлениях и в постоянной прокрутке сегодняшнего происшествия, я и уснула, отдаваясь в крепкие объятия Морфея.
Глава 2
Через тягучую поволоку сна я почувствовала легкое прикосновение к бедру чего-то липкого и прохладного. Вначале я решила, что мне это просто приснилось, и немудрено. Весь сон занимал один и тот же человек.
Зверь, который хватал меня своими сильными и мощными руками, тащил в старый, заброшенный сарай, в котором он и собирался меня убивать.
— Смотри, какие ножки, — услышала я мужской голос и поняла, что это вовсе не сон. — Держи ее за руки! Сейчас попробуем ее на вкус. Михалыч говорит, она по ночам проституткой работает.
От услышанного я мгновенно открыла глаза и встрепенулась. Натянула до самого подбородка одеяло и уставилась на двух пьяных мужиков, которые, опираясь плечом друг на друга, старались удерживать вертикальное положение. Стояли и мерзко скалили зубы.
— О! Куколка проснулась! А мы тут хотели с тобой поиграться! — расставив руки в стороны, сказал один из них и качнулся, чуть не падая. — Твой батя крепко спит, так что можешь не стесняться!
— Пошли вон отсюда, уроды! Иначе я сейчас достану травматику! Убить не убью, но вот больно будет точно! Это я вам гарантирую! — напряженно сказала я, делая серьезное выражение лица и пряча под одеяло голые ноги.
Они вначале испугались и даже собрались уходить. Но не успела я выдохнуть, как один из них рывком стянул с меня одеяло, оголяя мои ноги.
На мне были лишь трусики и майка на бретелях, в которой я пришла с работы. А джинсы я сняла перед сном, чтобы кожа отдыхала. Но, видимо, зря…
— А откуда это у тебя травмат? — спросил тот, сощурив стеклянные глаза. Долго до их пропитого мозга доходят слова. — Или, может, ты думаешь, что мы идиоты и поверим, что у тебя есть оружие?
— Вот именно идиотами я вас и считаю! А есть у меня оружие свободы или нет, вы можете с легкостью проверить. Если вы, двое, не свалите из моей комнаты, а лучше из квартиры, пока я не досчитаю до пяти, то я вам с радостью его покажу в действии! — постаралась как можно убедительнее сказать это, тыкая в них указательным пальцем и приготовившись загибать в счете. — Так как? Вы остаетесь? Или все-таки не станете рисковать? Я начинаю отсчет! Один. Два. Три.
«Четыре», —говорила я, когда скрипучая дверь закрывалась с другой стороны.
Мой острый язык как приводит меня к неприятностям, так иной раз спасает. Главное, делать выражение лица правдоподобнее, чтобы недалекие умы поверили в этот блеф.
Выдохнув, я спустила ноги с кровати и взялась за голову.
«Как же мне все это надоело!»
Эти пьяные морды, вечно снующие по квартире. Горы пустых бутылок и вонючие банки из-под консервов, которые мне приходиться убирать после каждой их попойки.