Ну, понеслась! Сейчас все полетит под горячую руку!
— Это твой Сережка, а не мой! — заметила я, проводя по губам нежно-розовой помадой.
— Ну ты же вечно его защищаешь! Он в твоих глазах бедный и вечно уставший! —зажигалась она, как искра в ветреную погоду. — А я? Легко мне с пузом каждый день на работу? Двенадцать часов на ногах с этим подносом!
— Ну ладно тебе. Успокойся! Дыши! Тебя мне тоже жалко! — Подошла к надувшейся подруге и приобняла ее за плечи, которые уже тихонько подрагивали от приближающейся истерики.
«Ох уж эти гормоны!»
Еще минут пять пришлось успокаивать Ирку. Потом я приняла смену и проводила ее. Сама же, сильно не высовываясь в оконный проем, высматривала ту самую черную машину, которая следовала за мной до работы. Но к моей радости, ее нигде не было видно.
— Фух! — облегченно выдохнула я, отойдя от окна. — Может, и вправду показалась?
Ночная смена прошла тяжело. Предвыходной день. Пятница. Чему удивляться? Народу, как всегда, много. Заказов тоже. Не присесть.
Наше заведение днем было простым кафе, каких по городу огромное количество. А вот вечером оно превращалось в бар, в который приходили разные люди. Мужчины и женщины в возрасте, а также золотая молодежь, которая не хотела толкаться в ночных клубах.
Ближе к пяти утра, когда народ уже разошелся, персонал клуба навел порядок и разбрелся каждый по своим местам. Кто в подсобку, кто за барную стойку дальше начищать бокалы, кто в кабинет подсчитывать выручку, а я устало присела за столик у окна и подперла рукой щеку. Ноги гудели от постоянной ходьбы. Голова раскалывалась от того, что вчера не удалось толком поспать, а глаза слипались, словно внутри них были маленькие магнитики, которые притягивались друг к другу.
До конца смены оставалось всего два часа, и домой. Пытаясь не уснуть, я смотрела на улицу, где изредка мог пройти ранний на подъем человек. Так, за разглядыванием просыпающегося города, я и не заметила, как медленно моргнула.
Проснулась я от того, что кто-то рядом громко стучал пальцами по столу. Сонно разлепив слипающиеся глаза, я подтянула сладкие слюни с руки, на которой уснула, и медленно подняла глаза.
Первое, что я увидела — это крупный, золотой перстень, на котором был изображен какой-то зверь. Если я не ошибаюсь, снежный барс.
А еще меня привлекли пальцы этого человека. Они были длинные и тонкие, словно парящие. С аккуратными и ухоженными ногтями. Ими он и постукивал возле самого моего лица, выбивая из меня остатки сна.
— С добрым утром, спящая красавица! — сказал мужчина, голос которого я запомнила еще с первой нашей встречи. И от которого сейчас мое сердце поменяло место обитания, упав в район пяток. — Выспалась?
Его голос подействовал на меня лучше, чем на алкоголика вытрезвитель.
— Ага, выспалась, — не поднимая на него глаз, робко ответила я. — А вам что не спится?
«Язык мой — враг мой!»
Тот засмеялся, нарушая тишину в кафе своим смехом. Но мне почему-то не было смешно. Его смех скорее вызывал во мне приступ страха, нежели веселья.
Пока он смеялся, я, набравшись смелости, подняла глаза и стала внимательно его рассматривать.
Мужчина смеялся громко, запрокидывая при этом голову назад. На нем был черный деловой костюм, который выгодно подчеркивал все достоинства его мощного тела. От него исходила тяжелая, давящая энергия. Даже не зная, чем занимается этот человек, можно было с точностью сказать, что он занимает высокую ступень в этой пирамиде жизни.
Когда этот зверюга вдоволь насмеялся, его выражение лица с веселого резко сменилось животным оскалом.
— А ты смелая, как я посмотрю! — подойдя вплотную, зловеще прошептал мне на ухо зверь. А у меня сразу же по коже пробежал табун мурашек.
Смелая? Конечно. Я как тот храбрый заяц, который пытается показаться смелым и умным, а у самого уже лапы на старте.
— Простите, а можно один маленький вопрос? — более решительно произнесла я, прокручивая в голове варианты побега.