Мужчина отвел взгляд, но мне показалось, что в его глазах сверкнули слезы.
– У меня была дочь, Исинда, – тихо произнес он в темноту. – Примерно твоего возраста, и она была немного похожа на тебя. Но ее признали причастной к бунтовщикам и казнили. Я ничего не смог сделать. Поэтому не задавай мне больше никаких вопросов. Похоже, сюда идут! Прости, девочка, но я должен сделать еще кое-что….
Он размахнулся и несколько раз хлопнул меня ладонью по лицу – не сильно, но громко и достаточно болезненно. От неожиданности я громко вскрикнула, и по моим щекам невольно потекли слезы обиды. Но в этот самый момент дверь комнаты открылась, и зашли несколько рыцарей. Лерон молча указал на меня пальцем и сразу ушел, а мужчины окружили меня и повели куда-то наверх по длинному коридору.
Помещения вокруг меня постепенно становилось все более ухоженным. Мы миновали несколько залов, украшенных странными иероглифами, и повсюду были огромные двери с массивными замками, которые отпирались и тут же закрывались за нашими спинами. Рыцари, или, как их тут называют, паладины, хмуро молчали, но не проявляли ко мне грубости, а лишь решительно тащили меня вперед. Я же старалась держать голову вниз, но любопытство постоянно пересиливало, так что я невольно озиралась по сторонам. На Лерона я уже не сердилась – ясно же, что он сделал это специально, чтобы у меня был как можно более несчастный вид. Наверняка на моих щеках еще остались красные пятна, и лицо выглядит заплаканным. Надеюсь, это как-то поможет растопить сердце грозной правительницы…
Меня заставили подняться по высоким ступенькам, затем перед нами открыли еще одну большую дверь в золотых вензелях, и я увидела Императрицу.
Интересно, с чего она начнёт свой допрос?
Глава 13.
Я оказалась в ярко украшенном зале, похожем на декорации к сказочному фильму или, скорее, на музей. Здесь все было в золотом и красном цвете. Мне пришлось пройти вперед, хотя мне до жути хотелось осмотреться – никогда не бывала в таком роскошном зале!
Охранники следовали за мной, как немые истуканы. Они провели меня по изумительно мягкому ковру, который приятно щекотал мои босые ноги, затем сквозь ряд толстеньких пуфиков, на которых сидели придворные, и остановились возле трона. Я же была так впечатлена увиденным,что из моей головы напрочь вылетели инструкции, оставленные Лероном. Поэтому я не сразу поняла, почему в зале нависла неестественная тишина – все уставились на меня. А людей здесь было предостаточно – человек тридцать, не меньше. Большая часть из них окружала трон, как одна разноцветная клумба вокруг памятника.
Лишь в последний момент я вспомнила, что нужно поклониться и показать ладонь с рисунком, но сделала я это весьма неловко и даже, наверное, смешно. Паладины подскочили ко мне и заставили опуститься на колени.
Императрица восседала на огромной пуховой подушке, развалившись на ней, точь-в-точь как древние греки во время трапезы. Видела я как-то такую иллюстрацию в какой-то книжке. Сам же трон находился так высоко, что мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть ее лицо. Это была пожилая женщина, роскошно разодетая в золотое платье, бриллианты и декоративные перья, которые торчали из ее прически, напоминая орлиное гнездо. Впрочем, главным украшением её головы были все же не перья, а массивная золотая корона, которая по своей нелепости могла бы посоревноваться с короной короля гламура Сергея Зверева.
Из-под этой груды сверкающего металла на меня был брошен лишь один холодный взгляд, но такой тяжелый, словно весил сотни килограммов. Затем Императрица повернулась к стражникам, которые меня привели, и один из них выступил вперед – видимо, тот, который был главнее.
– Мне доложили, что эта девочка замешана в провокации и утверждает, что явилась из Белой Пустоты, – проговорила Императрица низким скрипучим голосом. – Но вы привели ко мне обычную жительницу Тайрина. Что это значит, Ренвил?
Мужчина, стоявший рядом со мной, заметно разволновался. Он толкнул меня в спину.
– Отвечай! Где тебя нашли? Откуда ты явилась?
Но я лишь похлопала глазами, делая вид, что не понимаю, о чем они говорят. Если я притворюсь дурочкой, может, меня бытрее отпустят? Мой спектакль оказался удачным, и Императрица побледнела от гнева.
– И вы посмели тревожить меня из-за какой-то простой горожанки? – гневно заверещала она. – Вон отсюда! Казнить того, кто посмел прислать её сюда!
Мужчины испуганно поклонились.