Диана привела меня в комнату, выходящую в центральный двор. Мне очень хотелось посмотреть, как оформлена сцена или место для танца, но меня не пустили наружу – у выхода стояло несколько вооруженных паладинов. Я бегло огляделась по сторонам и увидела много девушек в разноцветных лентах. Они стояли, сидели или просто прохаживались, но никто не пытался выглянуть через дверь на улицу.
– Жди здесь, твой танец после первого цикла стихий, – приказала Дилана. – Сначала выступит первый цикл со всеми танцами, а затем второй.
– Значит, я смогу увидеть все танцы, в том числе, и танец огня из первого цикла? – уточнила я.
Но Дилана уже ушла, и вместо нее ответила одна из девушек.
– Никто не видит танцев друг друга, – тихо произнесла она, глядя на меня обреченным взглядом. – Ты выйдешь отсюда только тогда, когда настанет твоя очередь…
– Подожди, но как же так, – я снова огляделась.
Окон в этом зале не было, и в мое сердце все глубже и глубже закрадывалась паника, вытесняя оттуда надежду на то, что кто-нибудь сейчас придет и спасет меня.
– Но это нечестно! Мы же не должны повторяться! А как следовать этому правилу, если не видим выступления тех, кто перед нами?
Но девушка лишь грустно пожала плечами. Тогда я отыскала взглядом другую девушку в таких же ярко-красных лентах и сразу подошла к ней. Та стояла у стены и слегка качалась из стороны в сторону, делая легкие движения руками вверх и вниз.
Она тоже заметила меня и стала быстро говорить:
– Ты ведь в первый раз, да? Тогда запомни! Если будешь делать боньолу, не вздумай добавлять легкие эссалы, это мои движения! Если повторишь их, тебя казнят!
– Да я, собственно… – мне не дали договорить, потому что рядом со мной оказалась другая девушка в ярко-синих повязках. Ее глаза были ярко обведены синей краской – под цвет стихии, которую она будет танцевать.
– Я танцую деллу, – торопливо произнесла она. – Если хочешь остаться в живых, не делай атильоны!
– Хорошо, только…
Я очень хотела расспросить подробнее, о каких запретных движениях они говорят, но в это время в зал вышла пышно разодетая женщина с большим свитком бумаги в руках, и все испуганно притихли.
– Танец травы первого цикла! – громко объявила она. К ней подскочила тоненькая девочка в зеленых лентах, которые еле-еле держались на ее полупрозрачном теле. Женщина схватила ее за руку и увела на улицу.
Ко мне подошла другая девушка в синих лентах.
– Нам нельзя разговаривать о своих движениях, – тихо прошептала она. – Ты после меня.
Глава 21.
Дожидаясь своей очереди, я внимательно рассматривала девушек и гадала, какие именно танцы они будут исполнять. Помимо привычных четырех стихий, здесь были самые разнообразные цвета. На их фоне я заметно выделялась хотя бы тем, что моим лентам было что скрывать – у других и скрывать-то было практически нечего.
Похоже, что второй цикл начнется еще нескоро, а значит, можно немного передохнуть. Я присела на пол, и в моей памяти сразу всплыли недавние события на внутреннем дворе.
Мне оставалось лишь гадать, удалось ли этому отчаянному бунтовщику надежно спрятаться? Подумав о нем, я испытала странное чувство горечи – мне не хотелось, чтобы он погиб, хотя я даже не знала его имени. Возможно, такое чувство возникло у меня из уважения к его храбрости. Надо же, не смирился, как остальные, и надеется изменить жизнь в Тайрине к лучшему… Интересно, другие бунтовщики такое же смелые и отчаянные, как он? Где они скрываются, и каковы их успехи на данный момент?
Но сейчас мне нужно заботиться, прежде всего, о самой себе. Не знаю, что хуже – станцевать хорошо, чтобы понравиться принцу, но попасть в объятия Моуста, или же станцевать плохо, вызвать гнев принца и оказаться на заднем дворе? Что же, выбор невелик. И третьего не дано.
Я рассеянно перебирала в уме все танцы, которые знала. Придется импровизировать… Хорошо, что пару лет назад я ходила на восточные танцы. Правда, позанималась всего несколько месяцев и бросила. Что же, придется начать с балетных движений – так, ноги вместе, руки шире… Еще можно сделать несколько прыжков и поворотов, благо ослабленная гравитация мне в помощь. Прикидывая в голове элементы и как их связать между собой, я параллельно наблюдала, как девушки одна за другой уходят на сцену.
Один раз женщина, уводящая танцовщиц, вернулась в комнату и принесла с собой длинные желтые ленты. Она молча бросила их на пол и ушла. Края ленты были в крови.