– Этого не может быть! – яростно ответил принц. – Где моя основная армия? Пусть приготовят оборону!
– Большая часть армии отправилась на поиски сбежавшей лады, и чтобы подоспеть сюда, им понадобится время…
– Где резервная армия жителей высшего ранга? – гневно рявкнул принц. – Я плачу им по десять милостей в год! Где они все??
– Они почему-то медлят… Некоторые из них открыто перешли на сторону бунтовщиков…
– Жители Тайрина больше не хотят подчиняться Императрице, – сказала я, и все, кто стояли на балкончике, одновременно на меня посмотрели.
– Увидим, – огрызнулся Тарелл. – Они еще горько пожалеют о своём поступке! Мы подавим этот бунт и казним всех бунтовщиков!
– Уже вряд ли, – я увидела, как под натиском бунтовщиков железные ворота трещат. Еще несколько минут – и они рухнут.
На нашем балкончике началась небольшая паника – стражники, наверное, решили, что дворец обречен, и стали медленно пятиться к выходу.
В какой-то момент я поняла, что меня никто не удерживает. Арес резко толкнул стражника, стоявшего рядом, и завладел его мечом. Лерон скрестил меч с двумя другим стражниками. Слуги окружили принца, который, сгорая от безудержной ярости, попытался покинуть балкон.
Но ему это не удалось.
Я оказалась достаточно близко к нему и, сделав неожиданный выпад, обхватила принца за шею и прижала острие своего кинжала к его сонной артерии.
– Всем отойти назад! – громко приказала я. – У меня ваш принц! И он умрет, если вы не послушаетесь!
Но слуги принца так и остолбенели, открыв рты. Воины внизу тоже заметили, что происходит на балконе, и ответили мне громким ревом, в котором смешались гнев и ярость. Но они вынуждены были замолчать, увидев, что я не шучу.
Принц Тарелл гордо, насколько позволяло положение, повернул голову ко мне.
– Считай, что ты уже мертва, – прошипел он. – Немедленно убери это!
Но я лишь усмехнулась, копируя его кровожадную улыбку, и пощекотала кожу его шеи кончиком лезвия кинжала.
– Надеюсь, тебе хорошо известна анатомия человека, – промурлыкала я, успешно имитируя интонацию какого-нибудь маньяка из фильма ужасов. – Вот здесь, слева, находится сонная артерия. Стоит мне воткнуть сюда нож, и тебя уже не спасти. Для этого мне не нужно будет много времени. Секунда – и твоя кровь польется фонтаном. Ты станешь задыхаться. Я буду смотреть, как ты умираешь, и никто не успеет тебе помочь…
– Хватит, – прохрипел принц. Я почувствовала, что его тело напряглось. Он действительно поверил, что я могу это сделать! Нужно действовать, пока ситуация снова не изменилась против нас.
– С дороги, все, живо! – приказала я. – Расступитесь! Иначе ваш правитель умрет!
Но стража не сдвинулась с места. Они смотрели на меня с ужасом, как на выходца с того света.
– Прикажи им отойти! – прорычала я, из всех сил сжимая плечо принца и стараясь унять дрожь в руке.
– Отойдите, – тихо приказал принц. – Все в сторону, живо!
Медленно-медленно, окруженные маленькой горсткой бунтовщиков, мы двинулись к выходу. Лерон открыл нам двери, а Арес шествовал сзади, держа меч наготове и зорко смотря по сторонам.
Я слышала прерывистое дыхание принца – он был скорее зол, чем испуган. Конечно, он был намного сильнее меня, и в любое мгновение мог вырваться – если б не острое лезвие кинжала, которое я держала так близко, что несколько раз слегка порезала его безупречную кожу. Но я знала, то никогда не смогу убить Тарелла. Главное, чтобы другие об этом не догадались.
Слуги принца расступались перед нами, окидывая меня взглядом ненависти. Те стражники, которые находились внутри здания и еще не знали, что случилось, буквально столбенели, завидев такое жуткое зрелище. Наверное, они не могли себе представить ничего подобного даже в кошмарном сне.
Мы оказались у последней двери, ведущей во внешний двор, за которым уже можно было увидеть дворцовые ворота. Здесь мы остановились – стража перегородила нам дорогу. Я так устала, что едва могла дышать, но решила любой ценой увести принца из дворца. Чего бы мне это ни стоило!
– Прикажи им открыть дверь! – прошипела я в ухо Тареллу. – Немедленно!
– Откройте, – слабым голосом приказал он.
Мы оказались в центральном парке и под гробовое молчание следовали к выходу. Я проходила мимо красивых цветочных клумб, мимо большой цветочной арки, и вспомнила тот день, как я увидела все это великолепие в первый раз. Кажется, это была вчера, а сколько всего изменилось!
Тогда я была безмолвной пленницей. А сейчас я выхожу отсюда победительницей, уводя с собой свой первый боевой трофей.