– Я предпочел бы, чтобы Фадей сел на коня и уехал отсюда, – сказал Лешек, поджав губы. – Как по мне, пускай забирает и своих ближайших друзей – из них получится отличная шайка грабителей. Тогда мы наконец сможем вздохнуть спокойно.
Йоханна хотела что-то ему ответить, но затем взглянула на север и прищурилась.
– К крепости приближается всадник, – сообщила она.
Лешек тут же поднялся и схватился за парапет:
– И вправду! Но я не вижу отсюда, кто это.
– Это может быть Османьский! – крикнула Йоханна и еще раз посмотрела на всадника. – Да, это он! Узнаю́ его коня. – С облегчением, которое еще несколько недель назад ей показалось бы невозможным в такой ситуации, Йоханна помахала рукой стоявшим внизу товарищам. – Османьский возвращается!
Внезапно все вокруг стало напоминать растревоженный пчелиный улей. Мужчины осознали, какой у их крепости запущенный вид. Под предводительством Карла, Игнация и Добромира кое-кто попытался на скорую руку навести порядок, в то время как друзья казака собрались в доме капитана. «Теперь Фадею придется там прибраться», – злорадно подумала Йоханна.
– Черт! Неужели Османьский не мог приехать позже? – застонал один из приятелей казака, предвидя долгие, изнурительные поездки и жестокие битвы с татарами Азада Джимала.
Несколько его товарищей разделяли его мнение, но Фадей лишь довольно улыбался.
– Наконец-то! – пробормотал он и оглянулся на Йоханну, стоявшую на вершине башни и напряженно глядевшую на север.
Хоть казаку и не удалось разъярить близнецов настолько, чтобы они возненавидели Османьского и, возможно, даже захотели его убить, Фадей знал и другие способы заработать вознаграждение.
С этой мыслью он поднялся на башню и посмотрел на Адама. Тот ехал один, как будто в широкой степи для него не было никакой опасности.
– Я надеялся, что он приведет с собой подкрепление, – сказал Фадей достаточно громко, чтобы большинство людей его услышали.
– После потерь, которые мы понесли в боях с татарами, подкрепление нам не помешало бы, – поддержал его один из друзей.
Никто не возразил: все думали, что Османьский уехал, чтобы собрать больше всадников. Даже Йоханна была разочарована. Чтобы не стоять рядом с Фадеем, она спустилась с башни и присоединилась к брату и Игнацию.
– Любопытно, какие новости привезет Османьский, – сказала Йоханна Карлу.
– Нам придется подождать, пока он сам об этом расскажет. – Брат схватил ее за плечо. – Не совершай необдуманных поступков, хорошо?
Йоханна знала, что он имеет в виду ее гнев по поводу владения их деда, которое, по словам Фадея, Османьский присвоил. Если утверждения казака соответствовали действительности, их попечитель не заслуживал пощады, ведь в таком случае ни ей, ни Карлу незачем было приезжать на границу с татарами и подвергать себя опасности. Гнев Йоханны, который во время отсуствия Османьского немного остыл, вспыхнул с новой силой, и она невольно потянулась к сабле.
Давление руки Карла усилилось.
– Мы поговорим с Османьским и лишь потом решим, что делать.
– Да ради бога! – угрюмо ответила Йоханна, наблюдая за тем, как открываются ворота крепости.
Чуть позже Адам въехал во двор, осадил коня и внимательно осмотрелся. Беспорядок, царивший в крепости, его удивил. Кроме того, теперь кое-кто из его подчиненных действительно напоминал грабителей, а не солдат. Османьский осознал, что его отряд перестал быть сплоченным. Бóльшая часть воинов окружила Адама и приветствовала его радостными возгласами, в то время как остальные собрались вокруг Фадея; было непохоже, что они рады возвращению капитана.
Йоханна тоже держалась поодаль, но ничего другого от нее Османьский и не ожидал. «Она почувствует облегчение, когда я отвезу ее к своей матушке», – подумал он и помахал девушке рукой. Йоханна в ответ поджала губы, и на ее лице появилось такое выражение, как будто она готова была его сожрать. «Какая муха укусила ее на этот раз?» – спросил себя Адам, спешиваясь.
Игнаций радостно улыбнулся:
– С возвращением, капитан! Без вас тут было ужасно скучно.
– Вы могли бы устроить охоту на татар, – сказал Адам с заметным раздражением.
Теперь и Фадей соблаговолил подойти к нему поближе:
– У нас есть потери. Татары убили Людвика, когда мы с ним вдвоем возвращались с границы.
Пораженный, Адам опустил голову:
– Пускай Пресвятая Богородица примет его в Царствие Небесное. Это большая потеря для нас: Людвик мог бы стать хорошим воином.