7
Пока близнецы направлялись в свою комнату (Карл при этом грезил о той молодой даме), Ян Третий Собеский принял по очереди послов Франции, Священной Римской империи и Испании. Беседы длились дольше, чем ожидалось. В особенности регламент превысил Франсуа Гастон де Бетюн, шурин короля. Его господин, король Франции Людовик Четырнадцатый, сделал щедрое предложение, желая заполучить Польшу в качестве союзника против Австрии. Лишь после того как Ян Третий пообещал об этом подумать, ему удалось избавиться от дипломата.
Все это время послу императора Леопольда пришлось ожидать, и он чувствовал себя оскорбленным. Однако чтобы не потерять расположения польского короля, он проглотил обиду и вкрадчивым голосом изложил пожелания своего хозяина. Император хотел заключить с Польшей военный союз против Франции. Если же этого добиться не удастся, его посол должен был убедить Яна Третьего отправиться вместе с Леопольдом в военный поход против турок, чтобы те не смогли напасть на Австрию.
Ян Собеский выслушал представителя Священной Римской империи – так же терпеливо, как позже посла Испании. Намерения южного государства в значительной степени совпадали с намерениями Австрии, однако испанский король надеялся, что польские войска помогут ему защитить Южные Нидерланды, находившиеся под его управлением, от нападения со стороны Франции.
Когда наконец ушел и испанец, король осенил себя крестным знамением и позвал слугу, чтобы тот налил ему вина. Вместе со слугой вошел и Рафал Данилович.
– Налей два бокала, – приказал Ян Третий слуге и устало покачал головой.
– Послы снова были слишком настойчивы? – спросил Данилович с легкой насмешкой.
– О да! Франция хочет, чтобы я пошел войной против Габсбурга, а Габсбург – чтобы я помог ему сражаться с Францией. Австрийцы были бы рады, если бы я избавил их от турецкой угрозы. Кроме того, император Леопольд желает предотвратить нападение Польши на Бранденбург. Французский же король Людовик, напротив, толкает меня на этот шаг.
– И как же вы поступите?
– Для начала я допью это вино, Данилович, а завтра узнаю, не сообщат ли господа посыльные мне какие-нибудь новости.
– И вы наверняка захотите услышать, что они готовы предложить за вашу поддержку, – добавил Данилович. – Вам следует потребовать высокую цену, как минимум, возможность для принца Якуба стать наследником престола. В придачу мы могли бы получить приличный участок земли, будь то Восточная Пруссия, Верхняя Венгрия или часть Османской империи.
– Которые мне придется завоевывать самостоятельно. Нет, мой друг! Сегодня моя голова слишком тяжела, чтобы думать о подобных вещах.
Данилович знал короля достаточно хорошо, чтобы понять: это всего лишь отговорка. Прежде чем принять решение, Ян Третий хотел побеседовать с женой. К сожалению советника, король чаще прислушивался к мнению своей супруги, чем к его. Тем не менее Данилович решил высказать то, что было у него на сердце:
– Было бы разумно потребовать у бранденбуржцев возврата Восточной Пруссии. Тогда дворяне в Кенигсберге приветствовали бы вас как освободителя. Фридрих Вильгельм все больше ограничивает их в правах и требует абсолютного повиновения. Но это противоречит соглашениям, которые дворяне заключали с первым герцогом Восточной Пруссии. Вы сможете передать эту территорию своему сыну в ленное владение и тем самым создать для Якуба фундамент, благодаря которому он сможет вести борьбу против упрямых магнатов.
– Хороший совет, Данилович, но я смогу добиться этого, только если условия будут благоприятными. – Король допил вино и жестом велел слуге налить еще. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Что вы узнали о близнецах?
– Они добрались до Варшавы вместе с Казимежем Колпацким и братьями Смулковскими – все трое принадлежат к окружению князя Любомирского.
– Кароль и Ян считают Любомирских своими родственниками. Возможно, Любомирским и следует о них позаботиться, – недолго думая сказал король.
– Или же Замойским, Сенявским, Яблоновским и другим. Но вам следует знать еще кое-что. – Данилович замолчал на мгновение и долил себе вина. – Оба мальчишки познакомились с Колпацким и его спутниками, когда на тех напали разбойники. Несмотря на молодость, Кароль и Ян, должно быть, отличились в бою, потому что Бартош Смулковский попытался убедить их присоединиться к отряду Любомирского.
– Это правда? – удивленно спросил Ян Третий. – Я бы не подумал, что они так уж отважны.
– Ежи Володыевский тоже не был исполином, но ни один поляк не мог оспорить его мужество и боевые умения.