– Что ты думаешь об Османьском? – спросила Йоханна у брата.
Карл посмотрел на молодого воина и пожал плечами:
– Сейчас я ничего не могу сказать, кроме того, что он хорошо умеет обращаться с саблей. Ему удалось поразить трех татар одновременно.
Йоханна разозлилась из-за похвалы, прозвучавшей в ответе брата, и презрительно поджала губы:
– Я считаю его невыносимым!
– Йо…ан, этот человек спас нам жизнь! Если бы он не подоспел со своими людьми, татары убили бы или захватили бы нас в плен. Что произошло бы с тобой в последнем случае, можешь себе представить.
Хоть Карл и был прав, Йоханна была слишком сильно возмущена, чтобы с ним согласиться. Отвернувшись, она стала наблюдать за тем, как возчики грузят мертвых драгунов на коней. Тем временем люди Османьского собрали погибших татар и закинули их на своих лошадей.
– Интересно, отправит ли хан Азад Джимал посланников, чтобы выкупить своих мертвецов? – насмешливо крикнул Фадей.
Он был чуть ниже Османьского ростом, но выглядел весьма лихо. Тем не менее и в нем было что-то такое, что не понравилось Йоханне.
– Мы сопроводим вас до Жолквы, – сказал Османьский возчикам и отвел свою лошадь в сторону.
Карл хотел подъехать к нему и должным образом представиться, но, взглянув в хмурое лицо сестры, решил этого не делать. Вероятно, будет лучше, если они поговорят с Османьским уже в Жолкве. Там, где им больше не будут угрожать татары, Адам наверняка окажется более сговорчивым.
16
Через какое-то время обоз смог продолжить путь. Йоханна и Карл поскакали рядом с повозками, решив получше рассмотреть спутников Османьского. Они выглядели такими же оборванными, как и их предводитель, и напоминали скорее разбойников, нежели солдат. Тем не менее их лошади и оружие были в великолепном состоянии. Похоже, среди них было несколько татар.
Йоханна удивилась и задалась вопросом, что еще ей предстоит узнать об Османьском и о его людях. В одном она была уверена: это не тот человек, которому она могла бы смело довериться. Девушка надеялась, что в Жолкве ей удастся поговорить с кем-то, кто убедит короля в том, что любой другой попечитель будет лучше, чем этот неотесанный тип.
По дороге в Жолкву Османьский совершенно не обращал внимания на Карла и Йоханну, и такое пренебрежительное отношение возмущало девушку еще больше. Тем временем Фадей направил своего гнедого жеребца к близнецам и, ухмыльнувшись, обратился к ним:
– Вы двое совсем еще зеленые, но сражались очень храбро!
– Ваш предводитель, похоже, так не считает, – колко ответила Йоханна.
– У Османьского куча дел, ему приходится о многом думать. Кроме того, он раздражен из-за того, что людям Азада Джимала удалось нанести поражение драгунам. Османьский сожалеет, что не прибыл раньше и не успел их спасти.
– Как благородно с его стороны! – вставил Карл.
Йоханна фыркнула. Османьский заявил, что татарам почти удалось его перехитрить. Следовательно, он сам виноват в том, что произошло. Однако девушка предпочла промолчать. Она продолжала слушать Фадея, рассказывавшего о том, что отряд Османьского часто сталкивался с кочующим войском татар.
– Конечно, с настоящей армией мы не смогли бы тягаться. Но когда несколько десятков татар объединяются, чтобы совершить набег на село, нам не составляет труда их разгромить.
В очередной раз обратив внимание на акцент Фадея, Карл решил задать ему вопрос:
– Вы не поляк?
– Боже упаси, нет! Я казак, – засмеявшись, ответил Фадей.
– Разве казаки не враги поляков? Я слышал о великой войне, которую вы вели под предводительством вашего гетмана…
– Атамана! – прервал Карла Фадей. – Ты имеешь в виду нашего атамана Богдана Хмельницкого? Он боролся против поляков. Но Хмельницкий давно мертв. Теперь у казаков новый атаман, и он был бы рад поймать и повесить меня. Потому-то я и сражаюсь на стороне Османьского. Он хороший предводитель и чует татарина за десять миль против ветра.
– Видимо, не всегда, иначе он прискакал бы вовремя, – съязвила Йоханна.
– Он успел спасти повозки, которые так дороги сердцу Яна Собеского. В них наверняка лежат красивые вещи, которыми король хочет оснастить Жолкву. Хан Азад Джимал желал бы видеть их в своем шатре, но мы нарушили его планы! – Фадей засмеялся и вопросительно посмотрел на близнецов. – Так вы, говорите, Выборские?
– Да, Кароль и Ян Выборские, – подтвердила Йоханна.
– Эта новость вряд ли обрадовала Османьского. До сих пор он считал себя наследником рода Выборских. Даже если бóльшая часть имения в настоящее время находится в руках у турок и татар, ее можно вернуть. Тогда Османьский станет большим господином. Но у вас на это имение больше прав, ведь вы назвались внуками старого Жемовита Выборского, в то время как Адам всего лишь его внучатый племянник. – Фадей опять рассмеялся, немного смягчив этим резкость своих слов.