Карл кивнул, но в глазах Йоханны вспыхнуло возмущение.
– Зачем нам пистолеты, если мы не будем сражаться?
– Если татары к вам прорвутся, вы с радостью их застрелите. А теперь поторапливайтесь! Скоро мы продолжим путь. – С этими словами Адам развернулся и ушел.
Йоханна тихо прошипела:
– Что за человек!
– Мы должны быть благодарны ему за то, что он оберегает нас от опасности, – ответил Карл и поймал на себе неодобрительный взгляд сестры.
20
Теперь они ехали гораздо быстрее и Йоханна была рада тому, что ее конь немного отдохнул во время короткого привала. Тем не менее она тосковала по своей кобыле, которую пришлось оставить в Аллерсхайме. Шаг у нее был легче, чем у коренастого мерина, и сейчас она не была бы такой истощенной.
С возрастающим гневом Йоханна смотрела вперед. На востоке поднимался над горизонтом сияющий шар, заливая степь зловещим красным светом. Но Османьского это, похоже, ничуть не волновало. Он приподнялся в седле и помахал кому-то, кого Йоханна не видела со своего места. Лишь когда наездник приблизился, девушка поняла, что это один из разведчиков. Что именно он доложил капитану, она к своему неудовольствию разобрать не смогла.
Как бы то ни было, это известие, казалось, обрадовало их попечителя: Османьский поднял сжатую в кулак правую руку и ускорил темп. Его всадники рассредоточились по степи.
– Похоже, скоро начнется, – предположил Карл.
– Я ничего не вижу, – ответила Йоханна и встала в стременах. – Вообще ничего, – повторила она, но затем вздрогнула. – Чуть дальше впереди скачут всадники и многие люди идут пешком!
– Это татары и их пленники! Дай Бог, чтобы мы смогли их освободить! – воскликнул Карл и подстегнул своего мерина.
Это ни к чему не привело. И его конь, и кони Йоханны и Войслава были не в состоянии следовать за остальными с нужной скоростью и с каждым мгновением отдалялись от них все больше.
– Быстрее, чертова кляча! – закричала Йоханна на своего мерина. – Если всадники Османьского не смогут остановить татар, нам несдобровать!
Это было еще одно обвинение в адрес их попечителя, которое ее брат не захотел принять:
– Всадники скачут достаточно плотно, они не пропустят ни одного врага. Кроме того, татары уже разворачиваются, собираясь бежать.
Теперь Йоханна тоже это увидела. Пленников сопровождало около пятидесяти татар, и никто из врагов не горел желанием столкнуться с отрядом, вдвое превосходившим их по численности. Когда два татарина попытались убить пленников, в их сторону посыпался град пуль. Хоть всадники стреляли с довольно большого расстояния, выстрелы оказались меткими и один татарин тут же обмяк в седле. Другой развернул лошадь и попытался убежать, но было уже слишком поздно – Османьский приблизился и ударил его саблей. Остальные татары вовремя дали деру. Им удалось уйти, ведь взмыленные кони польских всадников были не в состоянии их догнать.
– Все произошло так быстро! – воскликнул Карл с восхищением.
Йоханна, поморщившись, кивнула:
– Похоже, татары боятся Османьского и его людей.
– Во всяком случае, никто из врагов не повернул в нашу сторону, – продолжил Карл и направился к освобожденным жителям села, которые еще не верили в спасение.
– Тысячу раз спасибо! – воскликнула молодая женщина сквозь слезы. – Да благословит вас Пресвятая Дева Замосцкая, сударь! – Хоть ее руки все еще были связаны, она схватила Османьского за контуш и прижалась к нему губами.
– Прекрати! – накинулся на нее Адам. – А вы разрежьте веревки и освободите людей. У нас не так уж много времени! Или вы думаете, что хан Азад Джимал пляшет от радости, из-за того что мы отбили у него пленников?
Карл подъехал к нему поближе и задал вопрос:
– Вы думаете, что татары попытаются нас перехватить?
Адам непринужденно повернулся к нему:
– Я уверен в этом. Поэтому мы должны постараться, чтобы они исчезли без следа. – С волчьей ухмылкой Османьский повернулся к своим людям. – Посадите на коней тех, кто слишком слаб, чтобы бежать.
– А нам что, бежать рядом с ними? – спросил один из всадников.
Адам насмешливо посмотрел на него:
– Тебе это явно не помешает – да и другим тоже. Слезайте с коней!
Йоханне понадобилось время, чтобы понять, что этот приказ касается также ее, Карла и Войслава. Она устало слезла с коня и, нахмурившись, стала наблюдать за тем, как Адам помогает молодой и весьма миловидной женщине забраться на ее мерина. При этом Йоханна была не менее уставшей, чем эта освобожденная пленница. Девушка впервые пожалела о своем решении притвориться юношей. На время побега это было необходимо, но уже в Варшаве следовало прекратить эту игру. Однако открыть правду сейчас, перед этими суровыми мужчинами и их предводителем, который постоянно был не в духе, не представлялось возможным. Внезапно Йоханна испугалась того, что ей еще предстояло пережить, но затем гордо подняла голову. Она не согнется, не сломается перед испытаниями, посланными судьбой. В конце концов, она не одна и всегда может рассчитывать на Карла и Войслава. С их помощью она покажет нос Адаму Османьскому.