Всадники ответили предводителю; при этом девушка услышала, что и Карл радостно крикнул «Да!».
– Эй, Ян! Где тебя черти носят? – заорал Османьский.
Йоханна неуклюже шагнула вперед:
– Я тут, капитан!
Жеребец Османьского фыркнул и затанцевал на месте.
– Стой смирно, – приказал ему всадник и развернулся к Йоханне. – На этот раз мы выезжаем патрулировать границу; нас не будет неделю. Ты и еще несколько человек останетесь здесь и будете охранять крепость. Правда, я не думаю, что Азад Джимал решит воспользоваться моим отсутствием и попытается ее сжечь…
– Мы будем бдительны, капитан!
Йоханну раздражал его поучительный тон – она и сама знала, что ей делать. В конце концов, она оставалась здесь бóльшую часть времени и многому научилась у Ярослава, служившего у Османьского. Старик умер две недели назад, и после долгих размышлений капитан передал его пост Йоханне. Конечно, Османьский предпочел бы поручить эти обязанности одноногому ветерану Лешеку Шлимаку, но тот отказался, а среди остальных никто не мог командовать людьми в его отсутствие. Османьскому пришлось бы оставить в крепости либо своего заместителя Фадея, либо недавно присоединившегося к отряду Игнация Мышковского, а он этого не хотел.
Пока Йоханна размышляла об этом, Адам, быстро глянув на нее, развернул лошадь. Он поскакал вперед, Фадей поехал сбоку от него, а остальные всадники, в том числе и ее брат, последовали за ними. Карл помахал сестре рукой и выехал за ворота.
Йоханна поднялась на ближайшую из четырех башен и посмотрела вслед отряду. За этот год она поняла, что ей не следовало судить о мужчинах по их потрепанной одежде. Они могли быть неотесанными, порой неуправляемыми, но все были хорошими воинами и последовали бы за Османьским даже в ад.
– Теперь они снова отправились в путь, а мы вынуждены оставаться позади, как хромые лошади, – сказал Лешек Шлимак, которому Жемовит Выборский вынужден был ампутировать левую ногу, после того как в нее попала стрела и началось заражение крови.
Сейчас Лешек опирался на тяжелую деревянную ногу и костыль. Но это не помешало ему подняться следом за Йоханной в башню.
– Да, они уехали. Да хранит их Пресвятая Богородица Замосцкая…
«Особенно моего брата», – добавила про себя Йоханна.
Лешек кивнул с угрюмым выражением лица:
– Наш капитан насыплет татарам соли под хвост, малыш. На прошлой неделе, вернувшись из Замостья, Фадей рассказал, что Османьский не дает им ни минуты покоя. Даже у константинопольского султана начинается изжога, когда он слышит имя нашего предводителя. Фадей говорит, что Великий турок назначил за его голову сто злотых!
– В таком случае султан поскупился, – ответила Йоханна и рассмеялась. – Любой из наших всадников стоит больше.
– Эта сумма увеличится, как только наши хорошенько надают татарам по зубам. Фадей сказал, что султан даже послал одного из своих приближенных к хану Азаду Джималу, чтобы тот посоветовал ему, как избавиться от нашего Османьского. Знатному турку наверняка придется несладко. Он, небось, не привык спать в юрте и пить кобылье молоко…
– Ты так много знаешь, Лешек. Почему же мне ничего не известно? – удивленно спросила Йоханна.
– Фадей рассказывал об этом у нас в казарме. Ты там больше не ночуешь, вот и не слышал нашего разговора.
– А Османьский об этом знает?
Йоханна сама не понимала, почему задала этот вопрос. В конце концов, казак был ближайшим соратником их предводителя.
– Фадей наверняка все ему рассказал, – ответил Лешек и посмотрел вдаль, на плоскую, казалось, бесконечную землю, однообразие которой нарушали лишь несколько кустарников. – Татары уже долгое время не пытались штурмовать эту крепость. Надеюсь, они не воспользуются отсутствием воинов…
– Если они осмелятся, мы отобьем атаку, – решительно сказала Йоханна. – Ты потерял ногу, но до сих пор лучше всех управляешься с пушкой.
Польщенный Лешек улыбнулся:
– Если татары придут сюда, я всыплю им по полной! Да и остальные накормят их свинцом.
Йоханна кивнула, хоть и сказала себе, что Османьский оставил в крепости двадцать раненых и ветеранов, которые вряд ли смогут выдержать решительную атаку огромной татарской орды.
– Мы должны как следует подготовиться к обороне, – сказала девушка.
– Не знаю, разумно ли хранить порох рядом с пушками, – возразил Лешек. – Достаточно одной огненной стрелы, выпущенной ночью, и башня взлетит на воздух.
– Башни покрыты снаружи шкурами животных, и у нас достаточно воды, чтобы каждый вечер их увлажнять. Это должно защитить нас от огня.