Игнаций удивленно посмотрел на него:
– Но Ян захватил в плен нескольких татар!
– Это правда. Тем не менее во время битвы был убит ханский сын. Я достаточно хорошо знаю Азада Джимала, чтобы понимать: он жаждет польской крови. Хан ни за что не оставит Кароля в живых. Поэтому мы должны поехать и освободить его, – серьезным тоном произнес Адам.
– Я не трус, – сказал казак, – но после двух поражений лагерь Азада Джимала наверняка напоминает растревоженное осиное гнездо. Только дурак осмелится туда явиться.
– В таком случае можешь считать меня дураком, – ответил Адам и приказал Игнацию поторопиться.
10
Лишь два или три раза Йоханна удалялась от крепости на расстояние, которое можно преодолеть за полдня езды. Однако по рассказам других она знала, в каком направлении находится лагерь хана Азада Джимала. Рассудок подсказывал девушке, что она не сможет приблизиться к нему, если будет ехать по прямой, поэтому Йоханна какое-то время внимательно изучала окрестности и, решив, что преодолела уже около половины пути, описала широкую дугу.
С наступлением ночи она придержала коня и подождала, пока взойдет луна, – слишком уж велик был риск провалиться в одну из пропастей, рассекавших эту местность. На рассвете, добравшись до расположенной в лощине маленькой рощи с чахлыми деревьями, Йоханна решила сделать привал. Днем в Диком поле всадника можно было увидеть за много миль, и девушка не хотела рисковать.
В конце дня она снова отправилась в путь, однако до наступления темноты продолжала вести обоих коней в поводу. Наконец Йоханна забралась в седло, но вскоре опять спешилась и следующий отрезок пути преодолела шагом, чтобы вовремя заметить внезапно появившийся обрыв. Как только луна поднялась над горизонтом, девушка ускорила темп. Она не знала, сколько времени у нее осталось, чтобы спасти брата, и боролась со страхом опоздать. Но если слишком поспешить и проявить нетерпеливость, можно попасть в беду, а это не поможет ни ее брату, ни ей самой.
Напряжение росло с каждым шагом ее коня, и наконец Йоханна решила забыть об осторожности. Она скакала галопом всю ночь, не обращая внимания на трещины в земле, и в первых лучах восходящего солнца, к своей великой радости, увидела татарский лагерь. Девушка отыскала место, где днем можно было бы спрятаться, позаботилась о конях, а затем проспала почти до вечера.
Как только солнце село за горизонт, Йоханна опять отправилась в путь. Какое-то время она продолжала вести за собой коней, но затем ей пришлось оставить их под прикрытием скудного кустарника. Пригнувшись, девушка побежала к лагерю. Она надеялась, что ее брат будет в состоянии добраться до лошадей. Если же он окажется слишком изможденным, ей придется нести его на себе.
Перед самым лагерем Йоханна увидела стадо овец и коз. Животные спали, и их нельзя было спугнуть, иначе ее обнаружат. Слабо светила луна, висевшая на затянутом тучами небосводе. Это мешало передвигаться быстро, но Йоханна была рада темноте, ведь благодаря ей девушке удалось добраться незамеченной до самого вала. Она отыскала глазами охранников. Те всматривались вдаль. Судя по всему, они не ожидали, что одинокий смельчак сможет проникнуть в лагерь.
Поскольку земляной вал освещался лишь несколькими факелами, Йоханна нашла место, до которого не доходил мерцающий свет, взобралась на курган и перелезла через палисад. До сих пор ее никто не заметил, и это вселяло надежду. Но где ей искать своего брата?
Находился ли он в одной из юрт, и если да, то в какой? Йоханна продолжала красться. Она готова была проникнуть в какую-нибудь юрту, разбудить ее обитателя и заставить его говорить. В конце концов, Лешек научил ее нескольким татарским словам, и этого должно быть достаточно.
«Наиболее ценные пленники наверняка находятся где-то рядом с ханом», – подумала Йоханна и огляделась. Посреди лагеря она заметила большой шатер Азада Джимала. Рядом с ним стояла юрта поменьше, а перед ними было свободное пространство.
Внезапно Йоханна замерла. Неужели из второй юрты кто-то вышел? В темноте было не так-то легко что-либо разглядеть. Тем не менее девушка была уверена, что кто-то покинул юрту и, крадучись, обошел ее.
«Значит, мне не придется никого будить», – сказала себе Йоханна и тихо как мышь прошмыгнула к открытой площадке.
11
Мунджа знала, что не может больше откладывать. Нужно принять решение. Если она намерена освободить пленника, это должно произойти сегодня ночью. Для побега ему понадобятся силы, поэтому девушка оставила для него почти весь свой ужин. Однако кормить его так же, как в прошлые три ночи, Мунджа не хотела. Она завернула плов в платок, как это часто делали в лагере, и спрятала под плащом небольшой кинжал: одной лишь водой пленнику не поможешь. Ему придется попытаться покинуть лагерь.